Жена криминального авторитета - Анастасия Франц

Аврора

Боль… Мучительная, разъедающая всё моё тело, заполнившая каждую клетку. Попытка пошевелиться приносит новую вспышку боли. И с губ срывается болезненный стон.

Что произошло?

Я не могу понять, осознать. Всё словно в тумане, и я никак не могу сопоставить, собрать кусочки мозаики в один целый пазл. Пытаюсь вспомнить, что же было. Уцепиться за эту ниточку, но она каждый раз ускользает от меня, не желая дать мне то, чего я хочу.

Пытаюсь пошевелиться всем телом, но это оказывается довольно тяжело. Всем сердцем чувствую, что произошло что-то нехорошее. Но вот бы понять, что действительно было.

Вновь пытаюсь напрячь память, чтобы всё вспомнить и вернуться туда, где, наверное, меня очень ждут. Не знаю почему, но я чётко осознаю, что там, откуда я, меня очень ждут и любят. И лёгкое тепло окутывает меня на мгновение. Но потом вновь ускользает. А мне так хочется удержать это, но чувство так же быстро исчезает, как и появляется. И мне вдруг становится так плохо и больно, что я даже не сразу замечаю, что по моей щеке течёт хрустальная слезинка. Но я её не смахиваю, разрешая скатываться по моему лицу.

Я хочу вернуться, потому что здесь я ощущаю холод и одиночество. Хочется задержать этого человека. Крикнуть ему, чтобы вернулся и никуда не уходил. Он мне так нужен. При мыслях о нём я ощущаю тепло, нежность и любовь.

Кто-то трогает меня за руку: нежно, осторожно и ласково, целуя каждый мой пальчик. И по моему телу вновь расползается так мне нужное сейчас тепло. Поэтому я вновь пытаюсь напрячь разум и выплыть из этого состоянии, чтобы посмотреть в глаза этому человеку, которому я, видимо, очень нужна.

Кто-то отчаянно зовёт меня, прося к нему вернуться. Просит его простить и говорит, что это он во всём виноват. Шепчет, что очень сильно любит, и я пытаюсь идти на этот голос, чтобы найти этого человека, посмотреть на него и обнять. Мне просто дико хочется его обнять.

Выдыхаю, и новая острая вспышка пронзает меня.

Резко открываю глаза. Перед глазами всё плывёт, будто в тумане, но как бы я ни старалась, у меня не получается сфокусировать свой взгляд. Перед глазами мутная белёсая пелена, и только спустя время я понимаю, что смотрю в белый потолок.

Почему-то я чувствую во всём теле слабость и боль. Обонятельные рецепторы тут же улавливают едкий запах медикаментов. Я в больнице?

Напрягаюсь всем телом, которое тут же простреливает болью. Я хочу вспомнить, что со мной случилось. Я должна.

Вспышка…

Вот на моих коленях лежит голова незнакомого мужчины. Я аккуратно глажу его волосы и прошу не закрывать глаза. Говорю, что всё будет хорошо, и совсем скоро приедет «скорая», и он обязательно поправится. Но по моим щекам текут слёзы — я их смахиваю, но они опять и опять текут, не прекращаясь.

А шоколадные глаза смотрят на меня, хоть взгляд их сейчас и расфокусирован. Но оно и понятно — он сильно ранен, и его боль отдаётся внутри меня.

Я глажу его черты лица и пытаюсь улыбнуться. Но как же это тяжело.

Вспышка…

Кто-то аккуратно и бережно гладит меня по лицу большими и тёплыми ладонями. Ресницы трепещут, и я открываю глаза, всматриваясь в темноту и пытаясь разглядеть человека, что навис надо мной, словно коршун.

— Тише, девочка, — кто-то шепчет. — Не бойся. Я не обижу и другим не дам тебя в обиду, — в мой затуманенный разум проникает тихий, низкий голос незнакомца.

Я пытаюсь пошевелиться, и острая боль пронзает моё тело тысячами стрел вместе с пламенным огнём. С онемевших губ срывается жалобный стон-хрип, а я чувствую осторожное прикосновение рук к моей голове, которая будто стала в несколько раз тяжелее. Словно по ней били чем-то большим, мощным. Много-много раз.

Приоткрываю веки и вижу нечётко, размыто силуэт мужчины с широкими плечами — большой, сильный. И тёмные шоколадные глаза, что впиваются в меня — свет фонарей падает на его лицо. Я