Мы будем вместе, я знаю! - Надежда Волгина

– То есть, это была забота обо мне, – усмехнулся я. Впрочем, насчет моей головы тренер попал в точку – с ней и сейчас творилось что-то непонятное. А иначе, откуда это сопротивление сумасшедшему желанию увидеть Настю? Каждый вечер мне приходилось сдерживать себя, чтобы не нестись к ней. И я не мог ответить себе же на вопрос – зачем это делаю.

– Не стоит делать из мухи слона – скажу я тебе, – философски изрек тренер. – Любишь ее? Вот и люби себе дальше…

– А она?.. Ведь мне казалось, что и она меня любит.

– Конечно, любит!

– Сейчас я в этом не уверен. Сейчас мне кажется, что с ее стороны это жалость…

– Говорю же, дурак! – сплюнул тренер. – Не веришь – спроси, вместо того чтобы накручивать себя и городить ерунду!

Накручивать себя я продолжал до конца недели. Благо хоть, на работе творился настоящий аврал. А еще и готовился грандиозный детский праздник, к которому мы с Динарой должны были наделать всяких разных десертов.

– Даниил Сергеевич! Это Ира… – позвонила мне помощница Насти за день до намеченной даты. – Завтра к двум нужно уже все подвезти. Успеете?

– Успеем, – заверил я ее. Осталось сделать совсем немного – все десерты уже были приготовлены и упакованы.

– А приедет… Игнат? – поинтересовалась Ира.

Несмотря на занятость в кондитерской и постоянные мысли о Насте, от меня тоже не укрылось, что между этими двумя что-то происходит. Кажется, мой бариста и помощница Насти приглянулись друг другу сильнее, чем просто сотрудники.

– Игнат тоже приедет. Но руководство доставки я беру на себя, – успокоил я девушку. – Только… Ира, не могли бы вы пока ничего не говорить Насте? Хочу сделать ей сюрприз.

– Конечно! – пообещала она.

В назначенный день волноваться я начал с самого утра. Буквально не находил себе места и считал минуты до встречи с Настей. К тому времени я уже всё осознал и просто дико по ней соскучился. Понимал, что, возможно, теперь мне придется просить у нее прощения, что она, должно быть, сильно обижается. Но я готов был ползать у нее в ногах, пока не простит. Сам я уже настолько свыкся с мыслью, что она моя Настя, что люблю я ее не меньше, чем раньше, а вдвое сильнее (ну а как иначе – ведь во мне жило две любви к ней, и теперь я об этом знал), и что я просто не могу без нее существовать. А неделя эта показалась мне вечностью и каторгой. Как только выдержал так долго? И главное, зачем? Ответа на этот вопрос по-прежнему не было.

Мы подъехали к развлекательному центру, и мне снова пришлось себя сдерживать, чтобы не рвануть внутрь – ведь она там, и совсем скоро я увижу ее.

Когда встретился глазами с Настей, то уже больше ни на кого и ни на что не мог смотреть. Любимая, родная… Как же я соскучился! Простишь ли ты?.. – кричало мое сердце. Но прощение я уже читал в ее глазах, и это же сердце плавилось от нежности.

Она сидела на диване и разговаривала с Леной – я сразу узнал ту, хоть и прошло столько лет после окончания школы. Все эти годы мы не виделись.

– Ленка, привет! – мельком взглянул я на нее и сразу же снова вернулся к любимому лицу, желая снова раствориться в ее невозможно красивых глазах. – Как дела? Сто лет не виделись… – это я уже проговорил машинально, из вежливости.

И тут в голове моей что-то щелкнуло. Щелкнуло, мелькнуло, слегка оглушило… и рассеялось. Мысли словно упорядочились по мановению волшебной палочки – каждая теперь была на своем месте, а легкость царила такая, что я боялся воспарить к потолку. И я увидел ту Настю…

– Мне кажется, что даже смерть не в силах будет заставить меня разлюбить тебя.

– Молчи, дурачок! Если ты посмеешь умереть, то я тебя и на том свете в покое не оставлю…

Не только смерть, но и амнезия длинною в годы не заставила меня забыть ее и разлюбить И теперь, когда всё вспомнил, я любил ее еще сильнее.

– Вероятнее всего, память к тебе вернется внезапно. Чаще всего в таких случаях, как у тебя, именно так и бывает. Но вот когда это произойдет, и что на это повлияет, никто тебе не скажет.

Так все и случилось, как предрекала когда-то Света – я просто вспомнил и всё сразу. Моя жизнь вернулась ко мне. И осталось только вымолить у Насти прощение.