Две полоски для мажора - Алёна Черничная

Марк

Смотрю в широкое окно на бесконечную стену из кружащихся снежинок и нервно поправляю ремешок от часов на запястье. И попутно кидаю взгляд на время, неутешительно подсчитывая, что уже как час я должен быть женат.

Если минут сорок назад Лика писала мне, что задерживается, то сейчас она уже конкретно опаздывает.

И успокаивающих оправдания, что именно сегодня Ростов решило напрочь укрыть метелью и поставить город в стобалльные пробки больше не работают. Отец, решивший не тащить всех гостей по такой погоде в загс и ждущий вместе с ними уже в ресторане, обрывает мне телефон.

А я успеваю измерить совершенно пустой коридор шагами вдоль и поперёк. За четыре дня до Нового года заковать себя в узы брака желающих нет. Я здесь один.

И каждая минута ожидания уже бьет по нервам.

— Молодой человек, ну мы женимся или как? — Из-за тяжёлых резных дверей выглядывает пергидролевая голова регистраторши. — Невеста то где?

— Едет. Опаздывает. Скоро будет, — напряженно цежу я и все-таки лезу за телефоном в карман отглаженных чёрных брюк. — Если только она не сбежала.

— И не мечтай, Громов, — слышу за своей спиной голос Лики.

Мысленно выдыхаю. Не сбежала!

Но дышится мне свободно всего секунду до того, как оборачиваюсь.

Офигеть. Я впервые реально понимаю, какого это - потерять дар речи. Чувствую себя немым истуканом, когда пялюсь на Лику. Никаких помпезных бальных одеяний с неадекватной длиной фаты.

На веснушчатом лице неяркий макияж, а фигурка Лики подчеркнута дорогой шелковой тканью. Белоснежное платье струится к полу, ненавязчиво облегая аккуратно округлившийся живот. И я никак не могу не заметить, что округлилась Лика еще и зоне декольте. Тонкие бретельки акцентируют мое внимание на том, что вот так заметно и пышно ТАМ раньше не было... Сглатываю слюну и, наверное, слишком громко.

— Привет. Все нормально? — Лика явно тушуется, когда поправляет рыжие крупные локоны, уложенные на одну сторону.

— Кхм. ага, — выдавливаю из себя сиплый ответ.

И мы так и стоим друг напротив друга. Пока жжет где то глубоко в груди, как завороженный рассматриваю Лику.

— Молодые люди, жениться-то будем? Мне ещё за горошком на оливье ехать, — громогласно нарушает наше молчание сотрудница загса.

Но ни я ни Лика не двигаемся. Это шаг навстречу друг другу должен сделать кто из нас. Я делаю его первый.

— Идём, — протягиваю ей руку.

Как только пальчики Лики оказываются у меня ладони, мои ребра распирает от жара. Распирает так, что рубашка и пиджак становятся тесными.

В зале регистрации нас не встречает марш Мендельсона. И когда наша церемониймейстер спешно толкает дежурную речь про какой-то там корабль любви, зашедший в тихую семейную гавань, я ее не слушаю.

Лишь искоса поглядываю на рыжую девочку по левую сторону от себя в шикарном платье, которая прячет от меня свои глаза.

Ладонь Лики все ещё в моей руке. Ощущаю легкую дрожь в ее пальцах и сжимаю их. Так крепко, что Рыжик вздрагивает, наконец, встречаясь со мной взглядом. Она непонимающе хлопает пушистыми ресницами, а я зависаю, смотря яркий голубой океан глаз.

Нас никто не спрашивает о согласии и не предлагает целоваться. Нам просто указывают, где расписаться, отдают наши паспорта и розовенькое свидетельство о браке.

Регистраторша, видимо, так спешит за горошком к новогоднему оливье, что фразу «обменяйтесь кольцами» проговаривает чересчур нетерпеливо.

Я сам не ожидаю, что мои руки будут неловко подрагивать, когда надеваю тонкое плоское кольцо из белого золота на безымянный палец Лики. И ее руки трясутся в ответ.

Как только мое кольцо оказывается у меня на пальце, мы, не сговариваясь, пересекаемся долгим взглядом.

Все. В моём паспорте штамп, а растерянная рыжая девочка передо мной теперь...

Охренеть... .моя жена.

Л Л Л

Стоит нам только переступить порог ресторана как со всех сторон шарашат конфетти и хлопушки, а по залу разливаются поздравительные крики. Отец, мама, нанятые фотографы налетают на нас коршунами вместе с гостями и их поздравлениями.

Приглашенных немного и большинство из них знакомые: близкие друзья моей семьи плюс Поляк. Незнакомых всего парочка.

По сосредоточенному лицу рыжеволосой женщины и хмурому мужчине рядом с ней быстро соображаю - здравствуйте, тесть и теща. И это единственные гости со стороны Лики.

Я бы мог назвать нашу встречу приятной, но в этой суматошной толпе, сующей нам букеты и подарки, все получается скомкано и напряженно. Может, подобные знакомства должны проходить в более располагающей обстановке. Или может, мать Лики вообще недовольна выбором дочери, но мне как-то плевать. Я даже не интересуюсь у Рыжика, а в курсе ли ее семья, с кем теперь породнились и успели ли они познакомиться с моими родителями, пока ждали нас из загса.

Но то, что моей тёще здесь максимально неуютно - это заметно сразу. От нее я удостаиваюсь лишь сухим «поздравляю, очень приятно познакомиться».

Ага. Очень. Особенно наблюдать, как она внимательно смотрит на уже заметно округлившееся платье в районе талии. Все, что позволяет ей Лика - это слегка приобрести себя. Но когда руки ее матери пытаются коснуться живота, она с кривой улыбкой уворачивается, делая шаг ко мне. Лика словно пытается отгородиться, найти защиту рядом. Забив на искрящееся молчаливое напряжение между нами после росписи, я инстинктивно хватаю ее за талию, придвигая себе под бок. Она не сопротивляется, а вжимается в мои руки крепче.

Зато встреча с моей мамой не проходит без сопливых причитаний. Она сначала зацеловывает своей помадой щеки мне, а потом и Лике.

Остальное проходит достаточно гладко. Никаких баянов, тамады и конкурсов. Легкий фуршетный ужин с живой расслабляющей музыкой. Вся эта обстановка мне привычна. Отец - любитель подобного вида тусовок, а вот Лика в замешательстве.

— А мы так и будем ходить? — дернув меня за закатанный рукав рубашки, тихо интересуется она через полчаса неспешных перемещений по ресторану от одних гостей к другим.

— Устала? — обеспокоенно вглядываюсь в ее лицо.

— Если честно, это больше похоже на новогодний корпоратив, а не свадебное торжество. Важные дяди и тети чинно гуляют с бокалом шампанского и разговариваю о политике, — шепотом хихикает Лика мне в плечо.

— Так и есть, — усмехаюсь я. — Но это все ненадолго. Пару часов максимум.

— Да у меня отвалятся ноги. Марк, а может... Думаешь, все сильно расстроится, если мы...— Лика, кусает губы и с надеждой указывает глазами на дверь.

И я сам задумчиво бросаю взгляд туда же. Удивительно, но рыжик вычислила мои мысли.