Брат моего погибшего мужа. - Наталия Ладыгина

Высказав угрозы о скором перевоспитании меня, Денис отпустил мою руку. Я встала на ноги и отскочила назад.

- Дай мне выйти. Я пойду к Маше, - потирала запястье от его нажима.

- Как только отдашь паспорт.

- Что?! Да ты…

- Давай его сюда, София. Я не хочу повторять. Отдай.

Дверь позади него открылась. Маша сама пришла сюда, услышав наши голоса. Взглянула на меня, на отца.

- Иди ко мне! – позвала девочку к себе, и та побежала ко мне. Я подняла Машу на руки и, пока прижимала ее к себе, смотрела на него гневным взглядом.. – Оставь нас…

Денис исказился в лице, после чего быстро покинул комнату.

Не получилось у него добиться от меня того, что он хотел. Ясное дело, что на него псих напал. Такое редко бывает, что не по его.

Нельзя отдавать ему паспорт. Это будет ошибкой. А я и так достаточно их совершила.

Пока сидела с Машей, слышала его в соседней комнате. В комнате Маши. Он, должно быть, паспорт искал. Боже, лишь бы телефон не нашел… Он находится в довольно банальном месте.

Как представится возможность, я снова ему позвоню. Я не все ему сказала. Не все объяснила. Я хочу, чтобы он понял меня. Глупо, конечно, после того что я сделала, пытаться хоть что-то исправить, но я как будто сейчас, в прямом эфире, ощущаю свою боль в довесок с его. И даже присутствие дочери мало что скрашивает. Потому что мы обе здесь в опасности.

- Мама… Папа сердится…

Она заговорила спустя полчаса покоя.

- Машенька… Нет, папа не сердится. Ты не переживай, - поправляю прядки волос ей за уши. – Мама теперь рядом, и никуда не уйдет.

- Баба сказала, что ты не вернешься.

Змея…

- Но я вернулась.

- Не хочу, чтобы она приходила. Баба злая...

- Она больше к тебе не придет. Обещаю, - улыбаюсь ей со слезами на глазах. – Я буду всегда рядом с тобой. Мне... мне было очень непросто вернуться к тебе. Но я вернулась, потому что очень тебя люблю.

* * *

Через несколько часов Денис появился в комнате и сказал, чтобы я шла с Машей вниз. Ей правда пора было поесть, хотя она все это время говорила, что не голодна.

Домработница все приготовила, но я не прикоснулась к еде. Смотрела на то, как Маша ест. Ни единого взгляда на него.

До того не по себе мне было в этой обстановке... Она напоминала мне то, как я жила в Его доме. Там я чувствовала себя в безопасности. Значимой. А здесь я в ожидании, что в любой момент мне придется сражаться. Более уязвимой я себя еще не ощущала.

- Хочешь поговорить?

- Нет, - сразу бросила сухо, опустив вилку в тарелку.

- Почему не ешь?

- Аппетита нет.

- Ты напрасно злишься на меня, напрасно опасаешься, - говорит мне человек, который вот только причинял мне боль. Все его пальцы теперь видны на моем запястье. – Я попал в безвыходную ситуацию, а ты не хочешь понять этого…

- Что понять? Что ты занимался каким-то криминалом? Он мне не сказал, чем именно ты там занимался. Да я и знать не хочу. Не хочу никак в этом участвовать.

- Именно поэтому я должен был уехать. Все должны были поверить, что я мертв. Ты… ты бы так не сыграла на похоронах, если бы знала, что я жив. А на них… наблюдали, - до жути искренне пытался донести до меня Денис. – Дальше мать все взяла в свои руки. Я тебе уже рассказывал, как именно.

- Ты не позвонил мне.

- Соня…

- Только тогда, когда тебя вытащили из укрытия. Ты хотел понять, что нас с ним связывает, а когда понял, сделал вот это – заставил меня полететь с тобой.

- Да, заставил, - смотрит нагло. – Твое место рядом со мной.

- Я не твоя собака.

- Ты не собака. Ты мать моей дочери. А этот… - прошипел Денис, - полез, куда его не просили.

- Я сама нашла его, увидела случайно в том городе, когда сбегала от угроз твоей мамаши, и попросила о помощи. Он мог легко отказать мне, но не сделал этого. Он... он сделал для меня гораздо больше, чем ты.

- Правда?.. – его аж всего корежит.

- Он хотя бы ничего у меня не отнимал.