Одержимость Беса - Ксения Богда

Гордей удивленно вздергивает бровь, но ничего не говорит. Через несколько минут паркуемся на набережной. Уже вечереет, и народ выходит на прогулку. Я с наслаждением втягиваю через ноздри свежий прохладный воздух и прячу нос в шарф.

– Не замерзнешь?

Приятно слышать в голосе мужа заботу и волнение. Даже проблемы в такие мгновения отходят на второй план. Не хочется думать, что есть вражда между важными мужчинами в моей жизни. И я отгоняю невеселые мысли от себя. Сейчас я хочу наслаждаться обществом мужа и не думать о плохом.

– Не должна, – усмехаюсь, но тут же оказываюсь в объятиях Гордея.

Поднимаю взгляд на лицо мужа, и время перестает существовать. Вижу, как в желтых глазах вспыхивают яркие лучики, от которых в груди разливается тепло.

– Ну если что, говори – согрею, – его губы растягиваются в порочной улыбке, и внизу живота моментально разливается жар.

– Договорились.

Уже хочу разорвать объятия, но подбородок перехватывают, и теплые губы соприкасаются с моими. И я забываю, где мы находимся.

Хочется зажмуриться и погрузиться целиком в эту его ласку. Но только сейчас понимаю, что я уже зажмурилась. Горячий язык ласкает рот, а губы посылают в каждый уголок тела электрические заряды. И это лучше, чем секс. Этот поцелуй выворачивает наружу все внутренности и достает из глубин подсознания понимание, что я люблю своего мужа. И я не хочу больше бороться с этими чувствами. Но и говорить ему об этом я пока тоже не готова. Поэтому просто расслабляюсь в его руках и целиком отдаюсь поцелую, наслаждаясь каждым выпадом языка и стараясь не потерять связь с реальностью.

Мы прерываем поцелуй, когда в легких уже горит от нехватки воздуха. С неохотой отступаю и ловлю на себе затуманенный взгляд Гордея, от которого сердце сладко замирает.

– Все еще хочешь гулять? – хриплым голосом спрашивает муж, одергивая куртку и скрывая от посторонних глаз свидетельство своего желания.

– Если ты не против, – говорю, скорее, для того, чтобы немного помучить Гордея.

И он обреченно вздыхает. Моя рука тонет в его ладони, но от этого жеста становится теплее.

– Какая встреча, – слышу за спиной смутно знакомый голос, – Гордей, Александра.

Муж оборачивается, и я встречаюсь взглядом с Ильей. На его губах доброжелательная улыбка, но мне от нее становится неуютно. Я все еще помню вспышку ревности Гордея на том вечере, когда я просто танцевала с этим мужчиной.

– Добрый вечер, – Гордей держится отстраненно.– Неожиданная встреча. Прогуливаетесь?

– Да, решил насладиться последними в этом году приятными вечерами. Мы в тот раз так и не договорили. Но я вас понимаю, такую девушку, как ваша жена, глупо не ревновать к каждому, – он тут же поднимает ладони вверх.– Я без каких-либо намеков.

– Можем поговорить сейчас. Ты не против, Саш?

Гордей второй раз за сегодня ставит меня в тупик своим вопросом.

– Ну что вы, – прерывает наши переглядки Илья, – я не хочу перерывать вашу прогулку.

– Я не против. Если это важно.

– Ну и отлично, – губы Гордея трогает теплая улыбка, и я понимаю, что сказала правильные слова.

– Ну раз вы не против.

Мы снова начинаем медленно идти по набережной. Я отключаюсь от разговора, наслаждаясь шумом воды и видом волн. Жалею только о том, что сейчас крайне редко получается вот так прогуливаться. Все какие-то дела и переживания.

– В общем, если тебя устраивают условия приобретения участка, на днях я подготовлю документы и передам тебе их, – доносится голос Ильи.

– В принципе, меня все устраивает. Так что буду ждать.

Мужчины обмениваются рукопожатием.

– Больше не смею отвлекать вас. Был рад повидаться.

– Взаимно. Всего хорошего.

Илья разворачивается и покидает нас. А я вижу взгляд Гордея ему вслед, и он мне не очень нравится. Слишком подозрительным выглядит муж.

– Что-то не так?

Гордей вздрагивает, словно стряхивает задумчивость, и сильнее обхватывает мою руку.

– Все хорошо. Нагулялась?

– Да, поедем домой.

Гордей

Погружаемся с Даном в изучение подводных камней по поводу этой земли. Кому-то очень уж не хочется с ней расставаться. Но тем сильнее мне хочется завладеть ею.

– Че там с Ивановым? – нарушает тишину в кабинете Дан.– Не передумал?

Отрываю взгляд от монитора и внимательно всматриваюсь в друга. В последние дни он как-то изменился. Стал более дерганным и нервным.

– У тебя все нормально?

Он хмурится и берет телефон со стола, начинает нервно крутить его между пальцами. Этот жест еще сильнее вводит меня в замешательство.

– А что может быть не так? Просто ты как-то слился с плана. Или я ошибаюсь?

Подавляю вздох и откидываюсь в кресле. Я еще не говорил Дану, что план претерпевает некоторые изменения.

– Просто теперь я буду отжимать бизнес Иванова не через Сашу.

– А как, твою мать, ты это собираешься проворачивать?

Он вскакивает с кресла и начинает метаться по кабинету как раненный зверь.

– Дан, – окликаю друга, но он словно игнорирует, – че стряслось?

– Просто мы столько просрали ради этого плана, и теперь ты заднюю включаешь?

По глазам вижу, как он бесится.

– Сел!– рявкаю так громко, что на столе подскакивает кофейная чашка.– Ничего я не включаю. Просто пока думаю, что делать дальше. Сашку я больше не хочу подставлять под удар.

– Да ясное дело, ты ж втрескался в нее по уши, – зло усмехается друг и швыряет телефон на стол.

Моя бровь против воли ползет верх.

– Да что за собака тебя укусила? Мы вроде не торопимся, а оставить Иванова с голой задницей мы всегда успеем. Не пойму, в чем проблема?

Незаметно для себя тоже завожусь и повышаю голос. Хотя вот цапаться с другом вообще в планы не входило, но за Сашу я теперь любого осажу. Хоть друга, хоть врага.

Слишком дорога мне стала эта девчонка, чтобы позволять пренебрегать ею.

– Сука, всю душу мне вытрясла, – обреченно выдыхает друг.– Прости, Гор. Сам не свой.

Это признание слегка ошарашивает. Хотя какой там, нахрен, слегка? Очень даже сильно я охреневаю.

– Ты о ком? – осторожно интересуюсь и на всякий случай откатываюсь назад.

Потому что иногда в Дане просыпается дикий темперамент предков, и нездоровится всем, кто попадает под руку.

– Да подружайка эта, б***ь, – зло выплевывает друг и снова вперивает глаза в дисплей телефона.– Когда еще сказал ей набрать. Так нет же, строит из себя хуй понять кого.

– Ира эта что ли? Вы с ней…

– Да не важно, что мы с ней! Сейчас вон морозится, как будто вообще не знает меня. Малолетка херова.

С трудом сдерживаюсь, чтобы не заржать в голос. Но в таком