Замуж за Темнейшего, или Попаданка в беде - Вера Дельвейс

Ох уж эта проклятая драконья гордость!..

Слезая со спины Каэма и поправляя накидку у самых дверей, я почувствовала, как мне становится ещё больше не по себе. Что-то ждало нас внутри, во дворце. Что-то очень нехорошее.

— Лучше б вы доверяли моим ощущениям, Каэм, — горько сказала я и, не дожидаясь, пока он возьмёт меня за руку, взбежала по ступенькам. Двери распахнулись, и я устремилась вперёд, замирая от предчувствия беды.

— Госпожа Тэн, — кланялись мне стражники и идущие по коридорам слуги.

— Достойная Тэн-Шиилит, — приветствовали меня придворные, но я не обращала на них внимания. И чуть ли не бежала вперёд.

Какой же длинной мне показалась лестница! Но вот она закончилась, и я в знакомом коридоре.

С каждым шагом всё яснее слышались растерянные голоса из спальни Райле и Эсимэ. Через открытую дверь я разглядела спины склонившихся над ложем людей, ворвалась в комнату, миновав сторожившего в коридоре Арена — перед глазами мелькнуло его бледное, испуганное лицо — и застыла столбом.

Заплаканная Эсимэ и неизвестный бородатый мужчина средних лет, в длинном белом одеянии, обернулись ко мне.

— Госпожа Тэн! — срывающимся голосом заговорила Эсимэ, комкая в руках мятый и мокрый от слёз платочек. — Райле… её укусил тэа!

Я не могла отвести глаз от неподвижно лежавшей на простеньком ложе старой служанки. Её грудь, укрытая серым покрывалом, едва заметно поднималась от дыхания; лицо было восковым, седые волосы неопрятно рассыпались вокруг головы.

— Госпожа Тэн, — поклонился мне мужчина — видимо, придворный лекарь. — Это вышло совершенно случайно. Один из молодых драконов, друзей Ниарвена, второго наследника нашего благородного альгахри Каль-Иэрэма, для забавы принёс пауков тэа во дворец. Попугать кого-то решил. Не уследил за ними, двое или трое сбежали. Всех поймали, но вашу добрую служанку паук успел укусить…

Я приблизилась к ложу, взяла Райле за руку и вздрогнула: та была как лёд.

— Вы что-нибудь давали ей? — обернулась к лекарю. Внутри билась надежда: быть может, Райле ещё выживет, спасётся, ей помогут…

Лекарь со вздохом посмотрел на меня тёмными, ничего не выражающими глазами.

— Давал. Снадобье, которое смягчает боль и ослабляет действие яда. Но полностью я его вывести не могу, госпожа Тэн. Никто не может.

Я склонила голову, чувствуя себя совершенно разбитой, и присела у ложа Райле на коврик с подушками. Мне хотелось, чтобы она пришла в сознание хоть на минуту, хотелось расспросить её саму, что с ней случилось, как и где она наткнулась на паука.

«Тэа, опять тэа… Ведь было же это…»

В коридоре раздались шаги Каэма, я услышала его голос, в котором просочилось беспокойство; ответ Арена не разобрала. Но вот дракон вошёл в комнату и остановился на пороге.

— Райле, — чуть слышно проговорил он, и, оглянувшись, я впервые увидела Каэма настолько потрясённым.

— Господин Ирр, — в два голоса обратились к нему придворный лекарь и Эсимэ, однако жестом он велел им замолчать. В три шага пересёк спальню и склонился над еле дышавшей служанкой. Веки её — сморщенные, покрасневшие, — дрогнули, глаза открылись. Пару мгновений Райле смотрела на Каэма, словно не узнавая, затем проговорила с трудом:

— Зелье… зелье кто ж теперь… вам приготовит?

И снова закрыла глаза. Я зажмурилась от слёз: даже на смертном ложе первая мысль пришедшей в себя Райле была о её воспитаннике. Не о себе, не о яде, которым её отравили.

— Демоны с ним, с зельем, — игнорируя всех свидетелей, Каэм опустился на колени у постели Райле и взял её безжизненные руки в свои большие ладони. — Это я виноват! Это моя вина… я притащил тебя сюда…

Я смотрела на него, не узнавая. Дракон, так пренебрежительно относившийся к людям. Смотревший на них, как на потенциальных предателей и низших существ. Говоривший, что доброту они неизменно принимают за слабость.

Это была ещё одна маска, но теперь, сейчас, на время — все маски рухнули, и я увидела перед собой настоящего Каэма. Его глаза были полны боли.

Почти не сознавая, что делаю, забыв обо всём, я потянулась к нему, лепеча:

— Она выживет! Я уверена… мы будем искать… мы найдём лекарство! Не этот лекарь, так другой поможет! Я сама поищу в книгах…

Казалось, он не слышит меня. Мои слова падали в пустоту, а за спиной всхлипнула и высморкалась в свой платочек Эсимэ.

XIV

Я открывала одну книгу за другой, лихорадочно перелистывала страницы, дрожащими руками разворачивала свитки. Не может быть, чтобы от яда тэа не существовало исцеления! Но раз за разом Дворцовая Библиотека подтверждала: люди, которых укусил паук, умирали через три дня, редко могли прожить ещё неделю. Возраст Райле, её бледность и слабость не оставляли сомнений, что долго она не протянет.

— Неужели Райле умрёт? — спросила я вслух, отодвинув книги и свитки в сторону и подперев голову кулаками.

«Умрёт-умрёт-умрёт», — шелестящим, как падающие осенние листья, шёпотом разлетелось по всей библиотеке.

— Нет! — Я вскочила с места, готовая искать ещё и ещё, но тут же замерла. Взгляд упал на раскрытую страницу одной из книг, где говорилось о яде тэа, попытках приготовить противоядие, о зельях, облегчающих больному переход в иной мир…

«Зельях».

Райле сказала, что она больше не сможет приготовить Каэму то самое зелье — от мучительной боли в ране, нанесённой боевым артефактом. Райле — единственная, кто мог его приготовить.

Зелье и тэа. Всё вместе это подводило к пугающей мысли, что паук неслучайно подобрался именно к Райле. Что враги — сообщники Ассту — где-то во дворце…

«Я сошла с ума! Да нет, не может быть…»

Ведь недаром мне здесь так душно и неприятно. И предупреждение, как я могла про него забыть! Утреннее послание невесть от кого. Мне пытались заткнуть рот, чтобы я не рассказала… о чём?

Я опустилась обратно на сиденье и, стискивая голову обеими руками, погрузилась в думы. Неизвестный враг мог не знать, что я — не Тэн-Шиилит. Он мог решить, что Каэму всё-таки удалось спасти свою невесту, мои карие глаза это подтверждали, как и слово Тэн-Арелани — альгахри чёрных драконов. А значит, в глазах врага я — та самая драконесса, которую превратили в ящерицу, перед этим поубивав её слуг; драконесса, которая действительно могла вспомнить своё прошлое. И если не лица похитителей — они наверняка изменили облик! — то что-то другое. Что выдаст связь сообщника Ассту с ними.

— Чересчур много фантазируешь, — скептически сказала я себе. Но от зловещих догадок не отмахнёшься простым: «Не верю!» Да, не верю —