Выбор - Элис Райт

— Какой вещи? — напряглась она.

— Всегда отвечай на мои смс. Я не буду тебя ими закидывать. Но, пожалуйста, хотя бы односложно, но отвечай. Ладно?

Она замешкалась, но ответила:

— Ладно.

Отлично. Я не Марк, которому она может не отвечать днями. Я должен быть уверен, что с ней всё в порядке рядом с отцом, который позволил себе так орать на дочь и в глазах которой я видел ужас.

— Договорились. Как ты себя чувствуешь? — перевёл тему, чтобы она переключилась.

— Хорошо. Живот немного тянет. Но всё тело такое расслабленное.

— Значит, я неплохо постарался. Спасибо, что доверилась мне, Волчонок, — поцеловал в макушку.

Она весь разговор пролежала на груди вообще не шевелясь, словно боялась. Даже голову не поднимала на меня.

— А у тебя бывает такое, что ты хочешь убежать куда-нибудь и спрятаться ото всех? Мне кажется, ты всегда на виду и в окружении людей, — опять внезапный вопрос.

Любопытно, о чём она думала?

— Бывает, конечно. Я же человек. Я люблю ездить на своей лошадке под музыку. Особенно по ночам. Езда меня успокаивает, а под музыку я почти медитирую, — признался ей.

— А если бы ты хотел уехать куда-нибудь, то куда уехал?

— Интересный вопрос. Даже не знаю… Наверное, поехал бы через всю Америку. И страну посмотреть, и мозг переключить, и картинку сменить, и сбежать ото всех.

А ведь и правда, я когда-то хотел проехать через всю страну. Но конечный пункт был Майами. Не знаю почему. Просто от океана до океана прокатиться, наверное, но, чтобы было тепло. Не любил холод.

— Можно ещё один вопрос?

— Разумеется.

— Если бы тебя загнали в угол и сил на сопротивление не осталось, то чтобы ты сделал? — её интонация напрягла меня.

Она словно угасала. Словно сдавалась в своей борьбе, о которой я не знал. Нащупал пальцами её подбородок и поднял наверх. Хоть глаз её не видел, но я знал, что она смотрела на меня.

— Волчонок, я бы кусался и дрался. Я бы вопил, что есть мочи, чтобы меня услышали. И отвечал на смс, когда они приходят, — поцеловал её в нос и, немного подумав, в губы. Просто и целомудренно коснулся этих манящих губ. — Я не знаю, что происходит в твоей жизни, но точно знаю, что твоих сил хватит на противостояние. Я не знаю, кто тебя запугал и показал мир, как исключительно опасный и лишённый приятных мелочей. Я не знаю, что с тобой не так, но, клянусь, я узнаю. И обещаю тебе, что помогу. Чтобы не происходило в твоей голове сейчас, какие бы мысли тебя не мучали, просто знай, что я рядом. Надеюсь, ты убедилась, что я не совсем неотёсанный идиот и могу быть очень даже приятным. В мои планы не входит обижать тебя. В мои планы входит помочь тебе. Не знаю, чем и как, но я со всем справлюсь. Я в своё время тоже достаточно пережил и вынес один урок. Помогай тем, кому это действительно необходимо. Не отворачивайся от людей, которые нуждаются в тебе. Поэтому просто имей в виду, что у тебя есть один человек, который может приехать к тебе в любое время. Просто напиши.

Она судорожно вздохнула, пока я толкал свою вдохновляющую речь и поглаживал её подбородок.

— Я поняла, но за помощью не обращусь. Даже если будет совсем худо. Это моя жизнь, Трэвис. Моя судьба. Мой путь.

— Дорогу осилит идущий. Значит, не останавливайся и не сдавайся, — тихо ответил, а на душе стало тяжело.

Тихо и аккуратно, как сапёр, я обезврежу все мины в её поле. Такие чистые создания, как она, не должны задавать подобных вопросов. Они должны учить детей и прививать им любовь к литературе.

— Трэвис, ты ещё и философ, — тихо засмеялась она.

— Смейся почаще, это очень приятно слушать, — улыбнулся в ответ. — Да, иногда могу выдать что-нибудь вразумительное. Но самый мудрый у нас Диего.

— По-моему, эту мудрость сказал Сенека. Древнеримский философ.

— Да? Почитаю на досуге, — засмеялся я.

— Мне пора, — вдруг произнесла она.

Если честно, то вообще не хотел её отпускать. Мне было нереально спокойно. Я опять словил такое умиротворение с ней. Значит, мне не показалось. Она правда действовала на меня каким-то странным образом. С одной стороны она могла взбесить меня за секунду, а с другой утихомирить вмиг. Как ей это удавалось, хрен знает. Такой вот парадокс, не иначе.

— Можно включу прикроватную лампу? — спросил у неё. — А то ты точно врежешься куда-нибудь.

— Можно.

Потянулся и включил свет. Она зажмурилась от яркого света. Привыкнув к нему, посмотрела мне в глаза. В них не было страха. В них была жизнь. А ещё грусть. И, кажется, благодарность. Разве можно отказать этим глазам?! Да ни за что!

Джойс встала и начала собираться.

— Давай я отвезу тебя. На дворе ночь, Джойс, — встал за ней, натягивая спортивную майку.

— Не надо. Я люблю ночь.

— Я тоже, но чёрт подери, это опасно.

— Это, как раз, безопасно. Я хочу побыть одна, — бросила на меня предупреждающий взгляд.

Стиснув челюсти, заткнулся.

— Благодарю тебя за сегодняшний вечер. Только, пожалуйста, никому не говори. Ладно?

— Я похож на трепло? — выгнул бровь.

— Нет. Просто…

— Просто не беспокойся на эту тему, ладно? — подошёл к ней ближе.

— Ладно. Спасибо за еду. И за сок. И за разговор. В общем, за всё, — потупила взгляд, а потом внезапно подлезла под мою майку и упёрлась лбом в грудь.

Я опешил от этого жеста, но быстро сообразив, обнял её и прижал к себе. Не знаю, зачем и почему она это сделала. Но раз ей так захотелось, то я не против. Поглаживал её, пока она молча стояла. Мне даже показалось, что она глубоко дышала в этот момент, словно пыталась надышаться. Так мы простояли минуту или две, потом она отстранилась и вылезла из-под майки.

— Я…

— Не объясняй, — перебил её. — Моя грудь всегда в твоём распоряжении, — подмигнул ей.

— Трэвис, спасибо, что тогда соврал для меня. Мой отец… Не самый простой человек.

Вот оно! Уже ближе.

— Джойс, если надо, я могу врать напропалую. Но ответь мне на один вопрос. Он тебя обижает?

В её глазах отразилась целая буря эмоций. Я ни хрена не мог разобрать, но мой вопрос явно ей не понравился.

— Он мой отец. Он не обижает, а волнуется за меня.

— Волнуется? А можно узнать, как