Подвиньтесь, босс! - Елена Золотарева

Он так спокоен, расслаблен, что это вводит меня в еще большее замешательство. Может быть я не так его поняла?

— Лен? — касается моего подбородка пальцами, испачканными в пену, и заставляет посмотреть ему в лицо. Только сейчас понимаю, что зависла, — опять продумываешь план побега?

Мотаю головой, не в силах оторваться от взгляда, в котором закипает желание.

Давид резко разворачивает меня к себе спиной, ловит мои ладони и впечатывает их стену, будто плохой полицейский. Наши пальцы переплетаются, его дыхание, что горячее воды, обжигает шею.

— Умница! — зубы сжимают нежную кожу на ключице, а меня будто током пробивает, до самого копчика, — потому что ты моя! Моя женщина!

Давид будто срывается, слетает с катушек, сходит с ума! Превращается в дикое животное, для которого важны лишь инстинкты, и сейчас главный из них — пометить свою самку.

Его член скользит по складке между ягодиц и безошибочно останавливается там, куда уже в следующий миг входит резко, глубоко и замирает.

— Моя!

Он отрывает меня от стены, с силой прижимает к себе, скрещивая руки на моей груди, так, что становится трудно дышать. Но я таю от этой дикости. Пусть я задохнусь, зато в объятьях любимого мужчины.

Он трахает меня так жестко, что, если бы не его рука, удерживающая меня, я бы давно впечаталась в стену. Я впиваюсь ногтями в сильное предплечье, что сковывает грудь, и едва могу стонать, только лишь жадно вдыхаю влажный искрящийся воздух.

— Повтори! — приказывает он, с хрипом выдыхая, и огромный член замерает внутри меня.

— Твоя! — еле слышно шепчу, чувствуя, как мое лоно заполняется горячей спермой.

— Да-а, — напряжение покидает тело моего босса, даря мне освобождение. Он медленно разворачивает меня к себе и коротко целует, — скажи еще раз!

— Твоя, Давид! — так же коротко целую в ответ.

Пальцы нежно вытирают капли воды с глаз и ныряют во влажные волосы.

— И возьмешь мою фамилию?

— Это предложение? — внутри меня мечутся прохладные ветры, мешая хоть немного соображать. Я понимаю, что на такие вопросы нужно отвечать односложно: «да» или «нет», и не задавать уточняющих. Но я не верю в происходящее, наверное, поэтому веду себя так глупо.

— Понимаю, место не самое подходящее, — Давид обводит взглядом ванную комнату, — антураж не тот. Но…

— Я согласна, — не дав договорить, я льну в его объятья, прижимаюсь крепко-крепко, и облегченно выдыхаю. Будто вся моя старая жизнь с ее проблемами осталась позади.

27

Спустя несколько часов приходит Влад, и мне приходится вспомнить до мелочей вчерашний вечер. Давид пригласил частного следователя из отставных, тот подтянул еще людей, слава богу, по электронной связи, и почти до самого вечера гостиная самой крутой высотки столицы напоминала штаб-квартиру организации, борющейся с организованной преступностью.

А вечером за Давидом приехали…

Безмолвный обмен взглядами с адвокатом, напутственная речь от знакомого детектива, и я понимаю, Давида забирают в участок для допроса. А быть может, и для вынесения обвинения.

— Будь дома! — Давид набросил плащ, поцеловал меня в нос и, проверив документы, кивнул Владу, что можно идти. Он был так спокоен, будто за хлебом в ближайшую булочную отправлялся, а не на допрос к следователю, — Стас! Ты за главного!

Охранник, он же водитель кивнул и сжал кулак в жесте «но пасаран».

Когда дверь захлопнулась, стало до жути тихо. Надменная ухмылочка следователя стояла перед глазами, вызывая тошноту.

— Лена! — рявкнул Стас мне на ухо, — третий раз зову!

— А! Что? — подпрыгнула я.

— Готовить умеешь?

Я нахмурилась. Какая к черту готовка? О чем он?

— Доставку закажи, — отмахнулась от него и снова прислонилась лбом к окну.

— Там из деревни молоко привезли для лавки, а я с этой суетой забыл совсем. Прокисло уже, наверное. По шее получу, — двухметровая детина печально опустила голову.

— Тебе все равно, что массаж, — ухмыльнулась я, продолжая всматриваться в дорожные огни.

— Я подумал, может ты сыр приготовишь. Давид Александрович любитель у нас.

Я перевела взгляд на круглое лицо Стаса, недоумевая, он шутит или говорит серьезно. Где я, и где сыр?!

— Ну и тебе будет, чем отвлечься, — не отступал он, и я чувствовала, что есть в его словах зерно истины.

— А ты прав, Стас! Действительно хорошая идея! Спасибо!

Изучив массу видео-рецептов, я быстро обшмонала (боже! Слово-то какое! Ночь в кутузке дает о себе знать) кухонные шкафы на наличие нужных кастрюль, заказала орехи и специи в интернет-магазине и приступила к делу. Стас то и дело бегал к двери, получая мои заказы, наверняка, уже жалея о том, что сам посоветовал мне сварить сыр. После бессонных суток ему лучше было бы вздремнуть на диване в гостиной.

Ближе к полуночи кухонный остров был заставлен тарелками и плошками с молодым сыром разных вкусов и цветов, квартира пропахла ароматами жаренных орехов, а Давида все не было.

— Может, позвоним ему? — я снова начала бесцельно мерять шагами огромную квартиру, не находя себе места.

— Если что изменится, нам сообщат, — он прикрыл глаза, изображая сон, сидя в кресле.

— Что-то случилось! — не унималась я, сама не понимая, почему внутри так тревожно.

— Не истери! — буркнул мой охранник, — иди спать лучше.

— Не могу я спать, пока Давида нет, — села рядом с амбалом и легонько ткнула кулачком в его колено, — Стас! Ну набери кого-то из ваших. Наверняка, знают что-то!

Но он был не преклонен. Даже глаз не открыл.

— Выпейте чего-нибудь успокоительного, Елена Тимофеевна!

— Все с тобой понятно! — буркнула, стягивая плед с дивана, на котором мы с Давидом совсем недавно занимались любовью, даже не подозревая, что будет с нами дальше.

Войдя в темную комнату, я легла на место Давида, которое еще хранило его аромат, обняла подушку и лежала так до самого рассвета, пока не уснула. А проснулась от едкого запаха гари.

Давид

В присутствии Влада следователь ведет себя до противного скромно: ни тебе надменных ухмылок, ни уничижительных шуточек, все корректно и по делу. Но стоит мне подписать бумажки, а