Марьям - Трейси Сент-Джон

— Эй, никаких рангов, Келс! — Пана толкнул его намного сильнее Марьям.

Сработало устройство связи драмока, и он нахмурился, забыв о веселье.

— Это Себист.

Дерган развеселился.

— Похоже, ты будешь слишком занят в течение следующих минут для душа. — Он подхватил на руки смеющуюся Марьям и торжествующе унес ее в душ, ведя за собой Пану.

Келс ответил на звонок, его желудок скрутило также болезненно, как когда Дерган увел их шаттл в пике.

— Здравствуй, Себист.

Его друг ликовал.

— Ты жив! Был на волоске, как я слышал. Только переговорил с капитаном Розарком.

— Премного благодарен за то, что направил его к нам. — Себисту пришлось потянуть за несколько ниточек, чтобы ускорить процесс.

— Для чего же еще друзья?

— Ты оказался лучшим из них. — Головная боль формировалась позади его глазных яблок.

— Учусь у тебя. Мне еще долго расплачиваться за твою веру, когда меня судили.

— Это было декады назад, ты ничего не должен мне.

— Даже женщину с твоим ребенком?

Келс уставился на устройство связи. Неужели Себист догадался о чувствах его клана к Марьям?

На другом конце провода послышался вздох.

— Прежде чем ты решил провести отпуск в заповеднике Думаи, я получил сообщение от твоих супругов и прекрасной матары Марьям.

— Ты что? — Келс опустился на матрац, прежде чем его колени отказали. Что они наговорили Себисту?

— Леди выразилась четко и ясно, что не вступит принудительно в клан — особенно не твой.

— Я… эм… я не знал, Себист. Ни о благосклонности к моему клану, ни о разговоре с тобой.

— Ну теперь-то ты знаешь. Значит, она стала кем-то больше, чем суррогатной матерью?

— Она… я… черт. Я не знал, что все так выйдет. Я не хотел, чтобы так вышло.

— Знаешь, Келс, тебе не просто повезло больше, чем другим. Ты осознаешь и ценишь свою удачу, никогда не принимаешь её как должное. Даже сейчас ты, должно быть, смущен.

Келс потер лоб, раздраженный, что Себист не сердился на него. В конце концов, он все делал неправильно, когда дело касалось Марьям, и все же она дала ему повод надеяться, что найдет его достойным. Он не заслуживал ее.

— Это несправедливо по отношению к тебе. У меня была матара. У тебя тоже должна быть.

— Кто сказал, что жизнь несправедлива? У меня лучший клан и друг, о которых можно только мечтать. Кто знает, может, в моем будущем появится другая землянка. Пока мы говорим, около полутора тысяч из них направляются на Калкор.

Но сколько из них едут добровольно? Келс решил не спрашивать. На его совести и так было больше положенного.

— Ты не сможешь убрать мое чувство вины.

— Пускай оно не удерживает тебя от женщины, которая под стать тебе. Удачи в ее завоевании, Келс. Может, она осознает и свою удачу в том, что у нее есть выбор.

Он отключился прежде, чем Келс успел ответить, оставляя драмока с комком в горле.

— Я не заслуживаю ни её, ни тебя, мой старый друг.

Он получил благословение Себиста на ухаживание за Марьям. Оставался вопрос, сможет ли он и его клан завоевать ее? Вернулась ли к нему удача, или все снова пойдет прахом?

Одно утверждение оставалось без вопросов.

— Чтобы ни случилось, выбор будет за ней.

Мокрая троица — Марьям, Пана и Дерган — вышли из ванной спустя несколько минут после разговора Келса с Себистом. Марьям была завернута в полотенце, а супруги Келса обнажены и возбуждены. Очевидно, в душе не было места для чувственных удовольствий.

Келс поднялся с матраца, чтобы поприветствовать их. Марьям усмехнулась.

— Нас не разнесло на куски?

— Я впечатлен. Думал, только нападение может выгнать вас троих оттуда. — Комната заполнилась громким смехом четверых.

— Что сказал Себист? — задала Марьям отрезвляющий вопрос, и все внимательно посмотрели на Келса.

Он еще натерпится от Марьям, если удастся заполучить её в клан. Не так, как с Бриэль, но Марьям была по-своему строптивой.

И самым прекрасным вызовом его жизни.

— Он пожелал мне удачи в ухаживании за тобой. Учитывая, что вы сговорились за моей спиной, мне понадобится вся удача, которую я смогу найти.

Пана и Дерган поморщились, но Марьям не выказала никакой вины за то, что позвонила Себисту без его ведома.

— И вердикт…

— Ты вольна принимать любой выбор после родов. В том числе оставаться моей матарой. Имей в виду: я собираюсь соблазнять, преследовать и возмутительно льстить тебе за эту привилегию.

Марьям усмехнулась. Она сбросила полотенце, открывая соблазнительную фигуру, отчего у Келса пересохло во рту. Ее понимающий взгляд послал жар прямо к его паху.

— Можешь приступать, как только я отмою каждый дюйм твоего тела, — промурлыкала она.

Глава 19

Мать Всего, он был тверд, и становился еще тверже. Марьям кралась к нему, протягивая руку. Словно во сне, его рука потянулась вверх. Давление ее пальцев на его частично вывело из тумана, вызванного похотью.

Он позволил увести себя в ванную мимо его ухмыляющихся супругов. Марьям повернулась к нему и потянула за передний шов его формы, распахнув его от горла до паха.

— И снова здравствуйте, — сказала она, высвобождая его члены.

— Мы очень рады видеть тебя, — смог произнести Келс.

Он обычно не расставался с контролем, но Марьям не провоцировала его инстинкт доминирования. Она заботилась о его нуждах: сняла одежду, приказала воде включиться, а затем встала под душ, ее бледная кожа заблестела. Он зачарованно наблюдал за капельками, прилипшими к ее рыжим лобковым волосам.

— Проходи. Позволь мне искупать тебя.

Он принял приглашение и вошел в душевую, схватил Марьям за попку и притянул к себе так, чтобы тереться членами об её бедро, в то время как заявляет на неё права требовательным поцелуем. Она застонала и прижалась к нему, позволяя ему обращаться с ней так, как он того пожелает. Страстная капитуляция распалила Келса, и его пальцы сильнее вжались в податливую плоть ее ягодиц. Ее соски затвердели у его груди, но сама она была мягкой и податливой.

— Хозяин, — прошептала она ему в губы.

Он снова поцелвоал её, затем отпустил и отступил назад.

Марьям накачала очищающий гель из настенного дозатора и вспенила руки. Она принялась мыть Келса, массируя его шею и руки, разминая напряженные мышцы, пока он не застонал от облегчения. Затем взялась за его спину, с легкостью находя и растирая больные места.

— Ты делала это раньше, — вздохнул он, упираясь руками в стену, чтобы полностью отдаться ее заботе.

— У моего бывшего были долгие смены в больнице, когда он работал интерном. Он всегда