Ее сводные монстры - Дана Блэк

Отворачиваюсь от Виктора, чтобы воздуха глотнуть, и муж тут же накрывает мои губы своими, поцелуй за поцелуем, и глубокие толчки внутри - я не различаю уже, кто где, ощущения спутаны в один тугой клубок нервов.

Смазки внутри так много и живот скручивает, сжимаюсь и острее чувствую их - как они скользят во мне, так туго, терпеть не могу и вгрызаюсь в губы мужа, слезть хочу, меня всю колотит от сладкой волны, что по телу несется, ногтями раздираю его плечи.

И вскрикиваю, когда он отрывается от меня, смотрит - и в глазах безумие настоящее, он чувствует, как мне хорошо. Держит меня.

И Арон начинает двигаться быстрее, со свистом выпускает воздух, лишь их тяжелое дыхание слышу, мы все словно разговаривать разучились, превратились в животных, этот секс зверский, это не оргазм - я гибну.

- Тихо, лапушка, всё, - слышу, наконец, голос мужа, голой грудью вжимаюсь в него и не сразу понимаю, что расслабляюсь, что это не они, а я сама их держала так крепко, выпускать из себя не хотела.

Чувствую жуткую пустоту внутри, она на смену наполненности пришла так резко, в горле першит - я, кажется, орала на весь пляж и не помню, и сколько это длилось - не знаю.

Меня несут на берег.

- Вино будешь? - спрашивает муж. Прижимает к себе так бережно. И на контрасте с его ласковым голосом звучат убойные слова. - Не говори, что устала, Алиса. Нас трое. И нам надо еще. Ты сама выбрала. Чтобы тебя драли до утра.

- Я не такое выбирала, - сиплю. Утыкаюсь носом в его плечо. Во всем теле приятная тяжесть, я будто из глины, можно гнуть меня, как хочется, я противиться не смогу. Оргазм утих, и вместо него накатил стыд, как всегда бывает.

После чего-то желанного, но запретного.

- А что ты выбирала? - Николас выходит на берег. Несет меня к лежаку. - Мы взрослые мужчины, Алиса. Того, что уже было - мало.

- Мало, - повторяю и сползаю с его рук на лежанку. На ветру прохладно, веду плечами. Николас накрывает меня рубашкой.

Он пышет жаром.

С волнением наблюдаю, как его старшие братья выходят на берег и плотнее кутаюсь в рубашку.

Да им теперь в глаза смотреть не смогу. Если все прекратить. Пока они хватают меня, вот так - бесцеремонно, пока целуют, обнимают, берут, это так правильно, но сколько еще продлится?

Пару часов до рассвета.

Выше моих сил - отказаться.

Николас протягивает бокал - я беру.

Не успеваю отпить - Виктор плюхается ко мне на лежанку, сгребает ближе, мокрый и такой дурной, вся его серьезность ушла, с наступлением темноты.

Есть пляж. И мы, и…два или три часа - целая вечность.

И кто знает…может быть, они останутся у нас отсыпаться. И потом, когда мы проснемся…

- Давай, красотка, - Виктор за ножку перехватывает мой бокал и наклоняет, я пью терпкое вино, он стягивает с меня рубашку. - Отдохнула? Иди сюда.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 65

Его губы касаются шеи, спускаются к груди. Ртом он ловит сосок, и тот в твердый камушек превращается.

Это возбуждение - оно не проходит, стоит лишь взгляд бросить на них - и в теле ощущения оживают, объятия, поцелуи, их сегодня так много было, я из них соткана, я отдаваться хочу, пока не отключусь.

- Хочешь мой член? - его пальцы проталкиваются в меня.

- Да, - выдыхаю отрывисто.

Виктор медлит, поглаживает, спускается ниже и шлепает промежность.

Вскрикиваю.

- Лапушка, - в губы мне тычется горлышко бутылки. Николас наклоняет ее, я жадно глотаю вино и больше вкуса не чувствую, плотно обхватила губами горлышко.

Ник усмехается и медленно тянет вино назад.

- Иди ко мне, - Виктор стаскивает меня по лежаку и подхватывает, разворачивает и укладывает животом. Лежак прогибается под его коленом, мне в губы толкает член.

Опираюсь на руки и открываю рот, впускаю его. И вздрагиваю. Там, сзади, меня трогают, муж или Арон, во мне пальцы, размазывают влагу по складкам, раздвигают ягодицы.

- Не отвлекайся, - Виктор легонько шлепает меня по щеке и загоняет член в горло.

Давлюсь и пытаюсь расслабиться, всасываю его, с пошлыми причмокиваниями, готовлюсь к тому, что произойдет вот-вот.

И взвизгиваю, когда меня рывком тянут назад.

- Тихо, Алиса, - командует Николас и набрасывает мне на спину рубашку. - Укутайся. Идет кто-то.

Кто-то идет - эти слова, как гром, внезапно звучат, и я сообразить не могу, машинально стягиваю рубашку на груди и привстаю на коленях.

И слышу. Смех и голоса - ветер доносит их с соседней виллы, щурюсь и вижу в нечетком свете темные силуэты - они, правда, так близко, так…

- Домой, - решает муж, помолчав и подхватывает меня на руки.

- Николас, они на эту территорию не зайдут, - останавливают его.

- Зато будут смотреть. А это, вообще-то. Моя жена, - отрезает Ник.

Жена, которую только что они втроем мочалили в разные места.

Сглатываю вязкую слюну и прижимаюсь к твердой широкой груди. Николас быстро шагает к дому, я боюсь оглядываться.

Его братья расценят это, как приглашение. А я пригласить их не могу, договор был лишь на ночь. И все таки, мне посмотреть нужно, вдруг они пригласились сами…

И поднимутся в дом.

- А ты никак не уймешься.

Поворачиваюсь на мужа.

Заметил, конечно, что я завозилась у него на руках. Но в голосе нет злости, там интерес, любопытство, он будто поражается, что я до сих пор не запросила пощады.

- Не устала? - тоже смотрит на меня.

И заходит в дом.

- Не включай свет, - перехватываю его руку - и это последнее, на что у меня хватает сил. Усталость обрушивается, как лавина с гор, сметет меня, если на ноги встану.

- Не буду, - Николас пересекает холл. Ступает на лестницу, ступенька за ступенькой до второго этажа, он все крепче меня обнимает.

Ногой толкает дверь в нашу спальню.

- Полежишь, я душ настрою, - укладывает меня поверх покрывала.

С трудом перекатываюсь на бок и взглядом провожаю его спину, подтянутые ягодицы, крепкие ноги - сзади вид так же прекрасен, как и спереди.

Он скрывается в ванной. И спустя секунду оттуда раздается шум воды.

А спустя еще две секунды - внизу хлопает дверь. Снова громко, как этим