Заслони меня собой - Мария Устинова

Рубец не разошелся, но слегка кровил. Секс нам противопоказан.

— Ничего, — он шагнул обратно под душ, запрокинул голову, проводя пальцами по волосам. — Заживет.

— Как ты?

— Нормально, — усмехнулся он. — А ты?

Я только улыбнулась, выдавила полную ладонь геля для душа, сладко пахнущего дыней и арбузом и двумя ладонями начала его оттирать: отмокшую слизь, пот, грязь, все, что мы собрали за последние дни.

Яр делал то же самое. Можно справиться самим, но мыть друг друга намного приятнее. Впервые за последние дни у меня пропало чувство одиночества и страха, которые стали моими верными спутниками с момента покушения.

К тому же, я и впрямь отлично себя чувствовала.

Ничего страшного не произошло, мне было хорошо с ним.

Нужно было сразу сказать «да» и ничего не бояться.

Глава 40

За окном бушевала непогода.

Когда мы вышли из душа, уставшие и обессиленные, уже зарядил дождь.

Светло-сиреневые стены спальни, серо-сливовое небо за окном и белый потолок навевали прохладу. Яр задернул шторы, и стало темно, словно уже собирались сумерки.

В спальне почти не было мебели: ни стола, ни тумбы, только кровать. Зато широкая: вчетвером можно влезть. Из полированного коричневого дерева с изголовьем в виде узких перекладин.

Плотные шторы до пола почти не пропускали свет. Из-за этого спальня казалась царством греха и разврата.

Яр надел белый мужской халат — мягкий и приятный наощупь. Мне одежды не досталось — женского тут не водилось.

После душа стало холодно, и я поскорее нырнула под сиреневое пушистое покрывало. Кто бы знал, как хорошо — я закрыла глаза. Такое умиротворение бывает только после классного секса. Блаженство…

— У тебя есть что-нибудь выпить? — прошептала я, разморенная теплом и недавней близостью.

Прохладная подушка под щекой такая мягкая, а я устала… После всех этих дней без сна, с погоней на хвосте, я впервые смогла расслабиться в настоящей постели.

По шагам я поняла, что Яр вышел.

Я задремала и проснулась от того, что кто-то водит чем-то вроде перышка по руке. Такими легкими были прикосновения. Я завозилась, просыпаясь, глубоко вдохнула и ощутила сладкий запах дорогого алкоголя.

— Рита?

Я открыла глаза и улыбнулась: Яр стоял перед кроватью на коленях и держал бокал с рубиновым ликером. Пока я не проснулась, он покрывал мою руку невесомыми поцелуями.

Я перевернулась на бок и приняла бокал. Второй, для Яра, стоял на полу. Мы слабо чокнулись и я привстала, опираясь локтем на постель, и пригубила коктейль. Снова вишня. Как говорил Яр: вкус любви.

Я рассматривала его лицо и вспоминала то, что случилось в ванной.

При одной мысли об этом я вновь становилась влажной и больше не краснела. Занятно, так сомневалась, уворачивалась от его настойчивых приставаний, тревожно думала о предстоящей «ночи», а все так легко прошло…. Легко и приятно.

Яр не стал допивать, лег в постель — позади меня, и обнял со спины. Горячая ладонь жадно легла на живот. Он ждал, пока я допью. Играл с моими локонами, ловя их губами и забавляясь, словно кот, гладил живот.

Бокал он оставил на полу недопитым. Я глотнула еще раз и поставила свой на пол рядом.

— Что будем делать? — я перевернулась на живот, чтобы взглянуть ему в лицо.

Ладонь оказалась на ягодицах.

Яр улыбнулся, и вокруг глаз собрались морщинки. Мне кажется, я ему нравилась — так алчно он смотрел, словно на новую наложницу в гареме.

— Спать, — он прижал меня к себе и щекотно прикусил мочку уха. — А перед этим еще кое-что. Я уже соскучился.

Я затаила дыхание и позволила перевернуть себя на спину. По одной он перехватил мои руки и прижал их к кровати.

— Очень удачно я тебя похитил, — Яр навалился, зубами прихватил кожу на ключице и развел мои ноги коленом.

— Осторожнее, — предостерегла я, но поддаваясь. — Опять шов разойдется.

Я ощутила его вес — приятную тяжесть мужчины, который хочет тебя. После первого разогрева в душе, он быстро и плавно в меня вошел.

Я охнула.

Интересно, а сколько ему надо? Я смотрела в голубые глаза, затуманенные наслаждением, пока он двигался надо мной. Сильно сжал запястья, устроился удобнее и сильно прижался бедрами. Так сильно, что я ощутила его внутри и застонала, сжав губы.

Ему показалось этого мало.

Яр перевернулся вместе со мной. Спиной нашел опору, а меня удержал сверху. Обеими руками прижал меня к себе, положив их на бедра. Взглядом он ощупал лицо, шею, грудь, словно мой неожиданный любовник хотел меня запомнить. Еще неделю назад я грезила о сексе с ним и не верила, что это возможно…

Я положила ладони ему на грудь, опираясь. Мышцы напряглись в ответ — странные, пугающие.

Кто бы мог подумать, что явсе-таки буду заниматься любовью с ним. Не с человеком, не со зверем — я не знала, кто Яр на самом деле.

Но лучше крепкие и опытные руки на моих бедрах, которые знают, как и куда направить, чтобы доставить удовольствие нам обоим. Чем муж, который не вспомнил обо мне.

— Яр, — прошептала я от изумления во время слишком глубокого ненасытного толчка.

Я обняла его голову, и пальцы погрузились в мягкие каштановые волосы. Слегка вьющиеся, щекотные и приятные. Ярцев вовсю имел меня, но именно ощущение руки, лежащей на затылке, по-настоящему дало почувствовать — он мой. Я имею полное право портить ему укладку.

Я хищно запустила пальцы в волосы. Заниматься любовью со своим мужчиной, который страстно хочет тебя снова и снова — ни с чем несравнимое удовольствие.

И в этот раз мы успокоились нескоро — когда наигрались вдоволь.

Я свалилась с него совсем без сил. Запястья ныли после сильных пальцев. Ныли и колени — на них я опиралась часть времени, перенося вес. Ладоням досталось от спинки кровати, я за нее держалась, а когда стало совсем невмоготу, ударила по ней напряженными руками.

Я перевернулась на бок, носом уткнулась Яру в потную грудь и промычала:

— Больше не могу… Ты тоже?

Глубокое ровно дыхание и расслабленное тело ответили лучше всяких слов.

Я почти провалилась в сон и где-то на границе с темнотой вспомнила, что не предохранялась ни сейчас, ни в прошлый раз под душем. Когда я была совсем молоденькой и только начинала сексуальную жизнь, страшно боялась залететь и предохранялась по полной. После череды неудач страх стерся.

Все равно ненадолго, если и да. И кажется, у меня безопасные дни. Неважно. Хочу принадлежать ему