Жил был демон, сам виноват - Алиса Дэль

— И даже родителей не позвали! — пожаловалась мама.

— Мам, тут такое дело… В общем, я тоже скоро замуж выхожу… — решила я признаться.

А что, сейчас начнут ругать и жизни учить, так втроём это не так страшно. Я-то всего лишь предложение приняла… Пока некоторые пожениться успели.

И в этот момент в квартиру со своим ключом зашёл Макс, который завершал в машине гиперважный разговор с иностранным партнером, поэтому пришёл позже меня. Немного опешив от количества народа у нас дома, он сначала замер, а потом улыбнулся во все тридцать два зуба и пробасил:

— Здравствуйте! А я как раз думал: к вам ехать или вас в гости приглашать!

— Мама, папа, это Максим. Мой будущий муж!

— Уговорил всё-таки! — поддел брат Макса, и тот ухмыльнулся. — А мы всё равно первые успели пожениться.

С Максима спала улыбка, и он с обидой первоклассника спросил:

— Когда успели-то?

— Вчера! — с гордостью ответил Влад и посмотрел на Женю.

Все посмотрели на Женю, и она, мне кажется, покраснела ещё сильнее. Бедная девочка сидела за столом с идеально ровной спиной и усердно пила чай. Видимо, для того, чтобы ни о чём не спрашивали. Ничего, привыкнет к нашей дружной семье… У неё теперь выбора нет.

По итогу, знакомство с родителями вышло очень даже весёлым. Тем вечером мы ходили в ресторан, а на следующий день ездили на ту самую базу отдыха, на которой Максим собирался отпраздновать день рождения своей фирмы в этом году.

Точнее праздник был, но без него. И без меня. Видимо, по этому он отрывался с нами на полную катушку. За день мы успели сходить в баню, пожарить шашлыки, покататься на лодочках, попеть в местном зале караоке и закончить вечер просмотром старого советского фильма под открытым небом на мягких подушках-креслах. Мне кажется, никто из отдыхающих не был так же активен как мы.

Родители были в восторге и от Жени, и от Чадова, и я их прекрасно понимаю.

Этих демонов невозможно не любить!

Женя меня удивила слишком взрослой позицией в жизни. Мне кажется, что её внешний вид — это защитный панцирь, а внутри живёт хрупкая, ранимая натура, которую нужно холить и лелеять. Но с этим мой брат отлично справляется.

Маму я простила тут же, как только увидела.

Дело в том, что когда я взяла в руки фотографии моих настоящих родителей, в моем сердце поселилась обида: почему мама не оставила мне этих воспоминаний? Я бы не любила её меньше. Но сейчас, успокоившись, я осознала и приняла, что мама дала мне гораздо большее: счастливое детство и семью, полную семью. Без пустых мечтаний: "а как было бы, если бы родители остались живы?" Я никогда не считала себя одинокой и не горевала по родителям, и всё это благодаря ей. Поэтому сейчас я смотрела на неё с любовью и обожанием, как и раньше.

Больше, чем наше знакомство с родителями, меня удивило знакомство с родителями Жени. Нас потащили в пригород, заявив что, цитирую: "толпой не страшно".

Оказалось, что отец Евгении — батюшка в церкви… Вы бы слышали, как ржал Макс… Как конь! И всё слёзы вытирал. Вот такие превратности судьбы. Женя оказалась тоже весьма одинока в своей семье и, встретив Влада, грелась в лучах любви и заботы. После этой встречи я сама по-другому посмотрела на новоиспечённую родственницу и постаралась стать ей подругой. Время покажет, что из этого получится.

Но вернёмся к моей свадьбе! Я так ждала её! Так долго готовилась!

И вот сейчас Влад подавал всё, что попросят нервной сестре — невесте и беременной, самую малость капризной, жене.

Наконец настало время выходить к жениху. Мы выбрали для церемонии наш уже такой любимый остров Родос.

На берегу моря возвели шатёр для празднования, а чуть правее, на самом обрыве, на зелёной лужайке поставили цветочные арки и декоративные композиции, вместе с лавочками для гостей свадьбы.

Сейчас в Греции зима и не сезон, так что мы воспользовались абсолютно пустыми пляжем и окрестностями для церемонии. Однако в день самой свадьбы погода побаловала нас небывалыми +19 по Цельсию. Поэтому Макс смог остаться только в костюме, без пальто. А я оставила в доме меховую накидку и вышла только в белом пышном платье.

Я шла к импровизированному алтарю и не могла оторвать взгляд от своего демона. Он был сегодня просто великолепен: в белом костюме и с небрежной причёской, которую перебирал морской бриз. Кстати, он категорически отказался выбирать для костюма тёмные оттенки, озвучив причину:

— У меня тоже, между прочим, праздник, а не траур! Я тоже хочу в белом!

Смеялись мы тогда долго…

Церемония закончилась до обидного быстро, я даже не успела насладиться моментом. Ну или во всём виновато моё волнение.

Как только нас объявили мужем и женой, Макс подхватил меня на руки и поцеловал. А оторвавшись от губ, прошептал:

— Я люблю тебя, Саша!

— И я тебя люблю! — прошептала я в ответ, боясь расплакаться.

Слишком уж жалко было портить макияж, который сделала местный мастер красоты.

Хотя потом я всё равно его испортила, когда расплакалась во время тоста брата, тоста папы и мамы, тоста Исуфа. И когда Максим нежно целовал и шептал на ухо, что я его вселенная. Что-то я слишком эмоциональная стала… Неужели…

И позже…

Александра

И это "неужели" родилось ровно через восемь месяцев со дня свадьбы.

Оказалось, что из последнего путешествия, ещё до торжества, мы вернулись не одни. Никита родился здоровым и красивым малышом. До года мы никак не могли определиться, на кого он похож больше всего, тем более, что цвет глаз пока так и не проявился, и пока он был черноглазым красавчиком брюнетом, разбивающим сердца всем мамам и бабушкам в округе.

Ещё через пять лет родилась Ева, и ещё через три года на свет появился Илья.

Максим, конечно же, постарался окружить нас заботой и комфортом. На работу после первого декрета я так и не вернулась. Когда уж тут: мы живём практически на четыре города!

Основное время с работой Макса, детским садом и школой, мы обитаем в Москве. Я, несмотря на то, что никогда не мечтала здесь жить, привыкла и не хочу оставлять эту неспящую столицу. Здешний ритм подстёгивает строить планы и выполнять задачи в рекордные сроки.

Второй город, в который мы часто летаем — моя малая родина. Мама и папа решили остаться там и ни в коем случае не переезжать к нам с Владом. Сказали,