Песнь огня - Розария Мунда

Когда Обизут завершила свой круг и спустилась на вершину Крепости, я протянул Фрейде руку для поддержки. Она была ослепительна в ярко-желтом одеянии, в цвет королевской семьи Бассилеи, похожая на светящуюся сферу. Она заморгала, ее глаза медленно обретали белые ободки белков, и наши взгляды наконец встретились.

Я отбросил в сторону свои нарастающие сомнения:

– Мы должны сделать это прямо сейчас.

После признания наездников Серого Клевера настал момент испытания преданности Стражников. Они должны будут преклонить колени перед повелителями драконов и согласиться стать слугами Реставрации, чьи драконы отныне должны были носить намордники, как это было с Гриффом и наездниками смирения, или отказаться и предстать перед расстрельной командой драконов.

Их выстроили в ряд перед помостом, а наездники Серого Клевера расположились напротив них.

Мы не могли допустить, чтобы до этого дошло.

Фрейда выходит вперед, держа в руках лавровые венки:

– Победителям в Долгожданном Возвращении!

Она увенчала лавровым венком сначала Иксиона, потом меня, а затем полукровок. Закончив награждение, она обернулась к площади, откинув вуаль, чтобы ее улыбка была видна народу. Большинство из них впервые видели ее лицо.

– Победа несет жизнь, а в жизни есть надежда на будущее для Каллиполиса. Мужчины и женщины этого великого острова, для меня большая честь объявить о совместном будущем, объединившем сегодня оба наших народа.

Иксион оборачивается, готовясь принять ее руку.

– Пусть Бассилея и Каллиполис объединят свое величие в союзе между мной и исполнявшим обязанности Защитника, а теперь уже полноправным Защитником Каллиполиса.

Я протянул руку, и Фрейда приняла ее. Со всех сторон вспыхнуло ликование. Улыбка Иксиона застыла на лице. Фрейда обернулась ко мне и вскинула голову. Ее зрачки по-прежнему были немного расширены.

Понадобилось одно напряженное мгновение, чтобы понять, чего она ожидала.

Я наклонился к ней, ощутив прикосновение ее прохладных, гладких губ. Их прохлада заставила меня подумать о смерти. Когда я поднял руку, чтобы обхватить ее затылок, то ощутил, как она вздрогнула, словно я коснулся чего-то очень нежного.

Она обернулась к толпе, оборвав нарастающие возгласы поднятой рукой. Рядом с нами Иксион скривил лицо в усмешке. Фрейда не обращала на него внимания.

– В знак доброй воли, в честь новых начинаний, – продолжала она, – мой суженый попросил о милости. Те, кого вы называли Стражниками, теперь стоят перед нами на коленях, униженные своим поражением. Они выбрали эту жизнь служения в детстве, еще не успев узнать о великих недостатках человека и режима, которому они служили. Нам больше не нужна их беспомощность на драконьих спинах. Но это вовсе не означает, что они заслуживают смерти. Сегодня я предлагаю им новую жизнь: жизнь в изгнании.

Фрейда взглянула на Рока, Кора и остальных пленных Стражников, закованных в цепи.

– Моя стража проводит вас, ваши семьи и ваших друзей в любой портовый город, который вы попросите, откуда вы покинете нашу землю и никогда не вернетесь.

19

Разбитое стекло

ЭННИ

После шествия, вернувшись во дворец, драконорожденные переоделись в свои вечерние наряды и прихорашивались для банкета, который должен был продолжаться всю ночь. Вики в числе служанок, которые явились в покои Фрейды, чтобы помочь ей подготовиться к пиршеству, а я, сказав Вики, что приду через минуту, тут же направилась в противоположном направлении.

Пора уходить.

Пещеры внизу укрыты темнотой. Сейчас единственный шанс вывести драконов Стражников на свободу. Даже на расстоянии я чувствовала предвкушение Аэлы. Она сломала намордники драконов во время Триумфа. Она провела драконов по туннелю к источнику Паррона, где их ждала Крисса. Они готовы отправиться в путь.

Все, чего они ждут, – это сигнал Рока с дороги и меня.

– Куда-то торопишься? – Чья-то рука так сильно стиснула мою руку, что я почувствовала, что кровь застыла у меня в жилах. Я подняла глаза и увидела Иксиона.

– Эбигейл? – спросил Иксион. Он странно улыбнулся.

– Я просто собиралась… помочь… принцессе…

– Уверен, она поймет, если я одолжу тебя. Я бы хотел развлечься, а моего слугу только что отправили в изгнание.

Он повел меня по коридору, сжимая пальцами мою руку. Слуги, суетливо сновавшие туда-сюда, с любопытством смотрели на нас и тут же отводили глаза.

Вернувшись в крыло Грозовых Бичей, он повел меня в свою гостиную.

Ли сидит за столом в центре комнаты, бледный, вспотевший и все еще в церемониальных доспехах. По другую сторону стеклянной стены Пэллор и Нитер, сидя на противоположных концах насеста, не сводили глаз друг с друга. При виде меня Ли слегка приподнялся, замер, а затем снова опустился в кресло.

– Видишь? – весело сказал Иксион Ли, толкая меня в направлении бара. – Ты же не думал, что я буду праздновать твою помолвку без надлежащего обслуживания. Виски для нас обоих, Эбигейл, – добавил он по-каллийски. – Лучший виски в Бассилее.

Насупившись, Ли наблюдал за мной, пока я откупоривала единственную бутылку, на этикетке которой виднелась надпись на бассилеанском языке, и наполняла два стакана. Я подошла к столу, за которым лицом друг к другу сидели Ли и Иксион. Ли сидел глубоко в кресле, неестественно выпрямив спину.

– Спасибо, Эбигейл, – сказал Иксион.

Он поднял свой стакан, чокнулся с Ли, и, когда тот поднес свой стакан к губам, Иксион выпалил:

– За крестьянских возлюбленных.

Стакан Ли замер у его губ. Иксион же полностью осушил свой. Я застыла на полпути между ними. Иксион опустил стакан, а затем резко ударил его об пол.

Он разбился вдребезги.

Иксион улыбнулся мне:

– Собери, – сказал он.

Я перевела взгляд с него на Ли. Ли побелел как полотно. Я опустилась на колени. Иксион тихо рассмеялся. Они оба молчали, пока я собирала осколки стекла в дрожащую ладонь. Когда я поднялась, Иксион снова схватил меня за руку. Ту, в которой я держала осколки.

В этот момент я поняла свою ошибку. Собери.

Он произнес это слово на драконьем языке.

Иксион начал медленно сжимать мою ладонь с осколками.

Стекло впивалось в мою ладонь и пальцы. В то же время я ощутила, как что-то прохладное прижалось к моему горлу. Кинжал Иксиона уперся мне в подбородок.

– Иксион… – начал Ли.

– Рад снова видеть тебя, Антигона, – сказал Иксион.

Кровь струилась по моему запястью. Ли поднялся на ноги:

– Отпусти ее.

– Твоя маленькая уловка почти удалась. – Иксион еще сильнее сжал мою ладонь с осколками стакана, выкручивая мне руку, словно тряпку. Я по-прежнему чувствовала прохладное лезвие на своей шее. – Если бы Фрейда не отчитала меня за завтраком за то, что я слегка придушил одну из ее служанок, – чего я, к большому сожалению, не сделал, Эдмунд