Девочка Грешника - Даша Коэн

И понуро бреду домой. Эх, скорей бы уже девять вечера и опять жить!

Захожу в странно притихший дом, но не придаю этому никакого значения. Поднимаюсь на второй этаж и сворачиваю к себе, а затем толкаю дверь в свою комнату.

И тут же тихо вскрикиваю.

У окна, сцепив руки за спиной, стоит мой брат. Стоит и смотрит на меня так, как будто хочет придушить голыми руками.

— Ну, здравствуй, сестрица. Нагулялась?

Боже…

Глава 27. Открой глаза

POV Соня

— Д…Даня?

Я не знаю, к чему я спрашиваю это. Может надеюсь, что брат всего лишь плод моей фантазии — галлюцинация. Или я просто сплю и вижу свой самый страшный и жуткий кошмар. Но нет…

— Ну че ты шарежки на меня свои выпучила? Рассказывай, давай. Как дела твои? Что нового? Как поживаешь?

— Н-нормально, — переминаюсь с ноги на ногу и почти скатываюсь во внутреннюю истерику.

— Нормально?

— Да.

— Ну что же ты прибедняешься, сестрица? Я думал у тебя все заебись, а тут оказывается всего лишь нормально? — его саркастический тон больно ранит, но я стараюсь держаться изо всех сил.

— Дань…

— С кем ты сейчас была?

— Ни с кем.

— С кем, Соня?

— Я была одна.

— Хватит мне пиздеть! — буквально взрывается брат и я нечеловеческим усилием заставляю себя не срываться в слезы.

— Не ори на меня! — все-таки смахиваю я предательскую влагу с глаз.

— Ах, не орать? Может мне молиться на тебя, Сонь?

— Нет, но…

— Я последний раз спрашиваю, сестра! С кем ты была у Исаакия?

Сердце на вылет. Мозги в кашу. Кровь свернулась. Легкие горят. Схватилась за косяк, потому что колени подогнулись и все мои надежды развеялись как дым.

Он видел…

— С парнем, — выдыхаю я отчаянно.

— Так, с этим разобрались. С парнем, значит. И че ты этому парню позволила, дорогая моя сестра, м-м?

— Даня, пожалуйста, — сложила я руки в умоляющем жесте и сделала шаг ему навстречу, а он стремительно и резко ко мне.

И навис надо мной, высверливая дырку у меня во лбу и презрительно поджимая губы.

— Что. Ты. Ему. Позволила?

— Дань…

— Он трахал тебя? Отвечай мне, Соня?

— Боже…

— Давай-ка я напомню тебе, сестра, раз твоя память тебе изменяет. Ты продана. И девственность твоя тоже продана. За охулиард бабла, блядь. Смекаешь? Ты на хер не нужна Ильясовым, если тебя уже кто-то поимел. Это тебе понятно, гребаная ты дура?

— Я его люблю.

— Ах, любишь. Ну, тогда не проблема. Только вот маленький вопрос, Соня — что ты знаешь о том, перед кем ты раздвигала ноги? Ради кого, черт возьми, все веселье?

— Его зовут Рома, — словно послушная овца пробормотала я.

— Рома. Как мило. А дальше?

— Красавин.

И на этом самом месте мой брат рассмеялся так, будто бы я рассказала ему самый забавный анекдот в мире.

— Красавин?

— Да.

— Ебаный стыд, Сонь, — впечатался он лицом в раскрытую ладонь, сотрясаясь от злого смеха всем телом.

— Почему ты смеешься? — стиснула я руки на животе, почти загибаясь от ужаса.

— Потому что ты, пиздец, смешная, сестренка!

— Дань, — умоляюще протянула я ему руку.

— Значит Рома Красавин? Ага, замечательно. Что еще, м-м? Или этой информации было достаточно для твоего мозга, чтобы ты растеклась лужицей и влюбилась?

А я впала в какой-то ступор, потому что брат был прав. Кроме имени и фамилии я не знала про Рому ничего. Ну, день его рождения не в счет. А по факту? Кто он? Чем занимается? Кто его родители?

Я не знала о Роме ничего, кроме того, что он единственный ребенок в семье, что он почти не ест сладкое, а еще, что его любимый цвет черный. Но разве я могла рассказать такое брату? Он же меня просто еще раз пустит на смех.

Поэтому я только молчала, качала головой и плакала, не зная, что еще сказать в свое оправдание.

Даня же развернулся, прошел в глубину комнаты и опустился в кресло у окна, отворачиваясь от меня и недовольно поджимая губы. А я так и осталась стоять на своем месте, ожидая для себя приговора.

— Дура ты, Соня. Маленькая, глупенькая и совсем не знаешь того, перед кем ноги раздвинула. Да, его зовут Рома, вот только фамилия у него не Красавин, а Ветров.

Я сначала даже не поняла, что такое он сказал. Просто стояла и хлопала своими глазами, не в силах нормально переваривать информацию. Но вот слова наконец-то сложили пазл в моей голове и смысл сказанного шарахнул по мозгам ударом молота, прибивая меня намертво.

— Ветров? — тупо переспрашиваю я.

— Да. Тот самый Ветров, который поимел мою невесту накануне свадьбы. Помнишь такого?

— Я…нет! Я тебе не верю! — затрясла я головой, а потом и вовсе вцепилась в свои волосы, раздираемая противоречиями.

— А еще он снял зажигательное хоум-видео с участием Дианы. Вполне вероятно, что теперь и с тобой у него есть точно такое же. Рома это любит и практикует, знаешь ли.

— Ты врешь! — закричала я и все-таки расплакалась.

— А зачем мне тебе врать?

— Боже! — заметалась я по комнате, — Я должна ему позвонить! Я поговорю с ним, и он все мне объяснит! Он докажет тебе, что все это просто какое-то недоразумение! Я вне ваших разборок!

Достала телефон из сумочки, но брат тут же поднялся и выхватил из моих рук гаджет.

— Даня, пожалуйста!

— Этот человек профессиональный лжец, Соня. Он навешает на твои симпатичные ушки столько лапши, что ты поверишь даже в то, что он новый мессия.

— Нет, нет…

— Да! Соня, прими за факт — ты на хрен ему не нужна. Ветров запудрил тебе мозги и поимел только потому, что ему было необходимо достать меня, так как я крепко прижал ему яйца. И у него это очень хорошо получилось. Но на этом все! Ты ему никуда не упиралась, ибо он стопроцентная ходячая блядь! Знаешь, сколько у него телок, Соня? Ты думаешь, он разменяет свою веселую жизнь на тебя? Не будь идиоткой, сестра! Открой глаза!

— Я хочу, чтобы он сам мне это сказал!

— Он скажет только то, что ты захочешь услышать, Соня. А потом будет потешаться над тобой, глядя на то, как ты бегаешь за ним, словно карманная собачонка.

— О, Боже, это все неправда! Неправда, Даня, — уже форменно рыдала я, не в силах выдержать этой ударной волны обвинений.

Но факты неумолимо давили меня, подсовывая подсознанию картинки, где Рома сидит в клубе с красивыми незнакомыми девушками, а потом скидывает надоедливые сообщения от