Крылья - Игорь Рыжков

– Уж он нам не откажет. Правда?! – Они двинулись навстречу, быстро перейдя в полную боевую трансформацию.

Гребни легли на затылки и шеи. Броня с тихим шелестом переместилась на грудь. Клыки вылезли из челюстей на целый палец и теперь едва не утыкались в утопленные в череп глаза. Они туго натянули сетчатое полотнище, приближаясь к Храмовнику.

– Вряд ли у вас это получится – Шутливо поклонился Ландгрувер. – Вам придется меня убить. – Он улыбнулся, собрав на щеках складки. – Попробовать убить.

Высокий, нервно клацнул крюком на правой руке, демонстративно уронив на притоптанную землю тягучую каплю зеленого яда.

– Ты же еще маленький, с двумя Солдатами тебе не справится.

– Вы можете это проверить. – Ответил молодой Храмовник, и чуть-чуть присел, готовя тело к активным движениям.

– Ты Светляков назад переложил бы. – Задумчиво проговорил тот, что повыше. Пузырь разобьем – ослепнем. А он в темноте нас на куски порвет.

Он выразительно щелкнул челюстью и тряхнув сетью, сделал шаг вперед.

Низкорослый снял с головы пузырь со Светляками, положил перед собой и аккуратно качнул его назад, себе за спину.

Тени переползли вперед. Теперь Солдаты видели Ландгрувера очень хорошо, а он видел лишь силуэты нападающих.

Улыбка сползла с лица младшего Храмовника.

Высокий Солдат был действительно умен. Он сумел предугадать его ход и принял соответствующие меры.

Ладнгрувер выпрямился, сменил позу и теперь стоял к Солдатам лицом, чуть склонив голову вниз, округлив руки и плечи, чуть свернув стопы и колени внутрь, выставив правую ногу чуть вперед.

Тайное учение Храма предоставляло своим служителям многочисленные тактики ведения боя.

Была в арсенале Храма и та, которая могла максимально защитить служителя, не причиняя нападающим особых увечий. Разумеется, до того момента, пока ее можно будет изменить.

Мягкие, стремительные движения, быстрое вращение вокруг собственного центра тяжести, захваты и отводящие удары превращали в стремительный вихрь, того кто защищался. В некоторых случаях, это могло спасти Храмовника, даже от арбалетных стрел, разумеется, если их было не слишком много.

– Нет, ты посмотри – «Гыкнул» высокий – Что – то умеет.

Он взял, под ногой камень, и, с усилием, бросил его в Храмовника. Камень, отбитый легким ударом открытой ладони Ландгрувера, отлетел в сторону. Гулко заскакал по плотному полу штольни.

– Пошли. Против сети – он не сделает ничего. Посох у него только. Да и то, вон он валяется. Видимо – не надо ему.

Храмовники не имели при себе оружия, и это было частью их веры. Руки служителя Храма должны быть чисты. Лишь посох, являющийся символом служения, позволялось Храмовнику всегда иметь при себе. Против противника с ловчей сетью – посох был бесполезен.

Ландгрувер сильно толкнулся ногами, раскинул тогу, превращая ее в небольшие Крылья. Взлетел над головами Солдат, в расчете на то, что он сможет вырваться из западни.

Коротышка испугавшись, поднял руку с ядовитым крюком вверх.

Вначале Ландгрувер не почувствовал ни удобств ни боли. Но он уже понял, что погибнет. Он сделал мягкий кувырок через голову и поднялся на ноги. Всего лишь короткая царапина на голени, но он еще молод, и не умеет блокировать яды Солдат.

Ландгрувер выпрямился. Выпрямился неторопливо, словно вырос из земли. Длинно вздохнул и расправил плечи. Улыбнулся просветленно. Разгладил на лице складки и неторопливо осмотрелся вокруг.

Жизнь заканчивалась, и он это понимал. Три – максимум пять минут – это все, что уготовила ему судьба. Дольше противостоять яду он не сможет.

Противники опасливо попятились. Появилось в его лице Храмовника, что-то такое, что напугало их особенно сильно.

Ландгрувер прислушался к тому, что происходило внутри. Получалось так, что жизнь пусть и совсем короткая приобрела замечательную цельность и однозначность. Исчезли сомнения и опасения, нерешительность и страхи.

Истаяла обеспокоенность и сожаление. Словно внесли в темную душную нору большой пузырь с сытыми Светляками. Тепло осела в сердце мысль о том, что он смог таки довести Самсона и Веру до Крыши.

– Они найдут Крылья… – Шевельнул он синеющими губами. – Долг исполнен. – Остались долги мелкие. Долги личные. Он с удовольствием вернет их. Вернет их тем, кто стоит напротив.

Ландгрувер медленно согнул ноги в коленях и свел руки перед собой. Собирая внутри тела все, что у него было. Всю радось, любовь, долг, честь, превращая все это в то, что ему было нужно именно сейчас – в месть.

– За все нужно платить – Мягко улыбнулся он Солдатам. – У вас осталась только жизнь. – Качнул он головой. – Полагаю, что жизнь Храмовника, стоит жизни двух мятежных Солдат.

– Урод, какой – то – Просипел коротышка. Высокий снова хлюпнул слюной и выпустил сеть. Развел руки в стороны и выразительно щелкнул крючьями.

– Не поймали, так потешимся… – Растянул он в кривой гримасе тонкие губы.

– Он тебе даст потешиться… – Проворчал низкий, бросил сеть и тоже изготовился к бою.

Ландгрувер начал первым. Высоким длинным кувырком назад он взлетел к потолку и опустился обеими ногами на пузырь со Светляками.

Тот брызнул в стороны серебряными искрами, рассыпался на сотни огней и погас.

Затянув глаза фильтрующей пленкой, он превосходно видел противников даже в абсолютной темноте. Видел почти насквозь. Кровоток по-разному нагревал поверхности тел Солдат и поэтому их внутренние органы были видны как на ладони.

Ландгрувер туго согнулся и бросился вперед, словно выстреливая себя из пращи. Первым на его пути оказался тот, что выше ростом.

Высокий и грузный, сильный, но неповоротливый, он должен был быть нестойким противником. Выброшенную вперед кисть с хищно выставленным из запястья крюком Ландгрувер перехватил легко. Нырнул под мышку, развернулся, прижимаясь к панцирю Солдата спиной. Вытянул в захвате руку противника перед собой и с ускорением потянул ее вниз, сворачивая внутрь.

Солдат взвыл. Вывернутая в плечевом суставе она локтевым суставом аккуратно легла Храмовнику на острое худое плечо.

Ландгрувер согнулся, завершая прием.

Солдат кувырнулся через спину Храмовника и растянулся, выпучив глаза и судорожно хватаясь за сломанную в двух местах руку.

Не выпуская заломленную кисть, Ландгрувер упал с Солдатом рядом, уперся пяткой в основание броневой пластины на шее.

В этой позиции Ландгрувер все еще был уязвим. Второй противник мог атаковать его и нанести смертельные раны, хот их количество большой роли уже не играло.

Коротышка бросился вперед, выставив оба крюка, разведя пальцы с ороговевшим краем в стороны, готовый вогнать ядовитые крюки в тело молодого Храмовника.

Сильно свернув ступню, Ландгрувер отогнул пластину на шее противника.

Лишенная своеобразного внешнего каркаса она легко сломалась.

Солдат