Космо-котики, или Два босса для землянки - Ольга Грон

Даже во времена отношений с Нейтаном я не чувствовала такой уверенности в партнере. Пирс был хорошим любовником, но мне часто казалось, что он от меня что-то скрывал...

Он появился на станции неожиданно. Я знала, что в техблоке новый альтерранин, о нем шептались все девушки, делая ставки на то, на кого из них красавчик-блондин первой обратит внимание. А когда он подошел ко мне во время одной из вечеринок, я не поверила в свое везение.

Я считала себя самой обыкновенной, пусть и не обделенной милым личиком, тонкой талией, стройными бедрами и высокой грудью, хоть и маленькой. Но, в сравнении с яркими и уверенными в себе красотками альтерранками, моя внешность меркла. А тут новенький выбрал именно меня, пригласив на танец. Я не сразу влюбилась в него, в первое время мы просто общались. Нейтан Пирс ходил со мной на свидания, выпытывал подробности моей жизни, живо интересовался семьей, сочувствовал тому, что случилось с мамой. А потом неожиданно пошел дальше.

Он сделал мне предложение выйти замуж на следующее утро после того, как мы с ним переспали. Говорил, что увезет меня в столицу, где у него имелись связи. Там я могла бы продолжить карьеру. Он так настаивал на официальном браке, что я даже смущалась и говорила, что мы можем не торопиться, пожив для начала в гражданском. Но все же согласилась. Нейтану сложно отказать, а я была еще слишком наивной и верила в его порядочность. А потом он пропал без объяснений.

Я считала, что он вернется, не желала верить сплетням о другой женщине. А мои «подруги» не упускали ни одной возможности напомнить о том, что меня бросили. В их глазах я видела зависть, потому что он выбрал именно меня. И теперь у них появилась причина укусить меня при любом удобном случае. Наверное, я сильно сглупила, приняв решение о переезде. Но кто из нас не совершает ошибок? А тем более, я и подумать не могла, что вскоре Пирс станет за мной охотиться…

— Тина! Как хорошо, что ты в порядке! Я так переволновался!

Ларс выглядел заботливым и влюбленным. Но теперь я знала, что кроется за этой игрой. Он ни во что меня не ставил, вся его добродушность и отношение ко мне — лишь часть игры «в хорошего и плохого полицейского» с целью выпытать у меня какую-то информацию и привязать к себе, заставив играть на их стороне или выдать какие-то тайны. А я не хотела становиться заложницей обстоятельств. Я вообще не понимала, почему оказалась втянута в подковерные игры имперского бизнеса и какое отношение к этому имеет Нейтан. Я ненавидела обоих райнарцев за эту ложь одинаково. Но как уже говорила, Ульфин сразу не вызывал во мне доверия и ничего не обещал, в отличие от капитана.

— Почему же, моя смерть избавила бы тебя от многих проблем, — огрызнулась я и прошла мимо Ларса, даже не думая останавливаться.

— Тина, ты о чем? — Он бросился за мной, но в это мгновение вновь подошел растрепанный Дарси Кайлер, и Ларсу вынужденно пришлось переключить на него внимание.

— Кэп, всех, кажется, поймали, но одну самку серьезно ранили. Это вышло случайно, она набросилась на Мирреля, и один из техников ее подстрелил.

— Которую именно? — уточнила я у Дарси.

— Ту, у которой на морде серые отметины.

— Черт, она же беременна. Где она сейчас? — Хотелось разрыдаться от стечения обстоятельств, но я приказала себе держаться во что бы то ни стало.

— Идем за мной, — кивнул Дарси.

Я взяла один из пистолетов и пошла за Кайлером быстрым шагом, не оглядываясь на Ларса, который так шумно втягивал носом воздух, что казалось, он чувствует на мне запах Ульфина Вэйлиса. Но это было больше самовнушением.

Да и пусть обнюхивает! Пусть знает, что он не единственный и неповторимый, а всего лишь наглый обманщик!

В тот момент мне было так плохо на душе, что хотелось мстить им обоим, изощренно и жестоко. Но я пока не знала, как это осуществить. Месть — блюдо, которое подается холодным. И мне нужно все хорошенько обдумать, а не действовать с кондачка.

На корабле творилось нечто невообразимое. Весь экипаж помогал эвакуировать огромных ревусов обратно, в вольеры, где уже ремонтировали то, что эти сильные зверюги сломали при побеге.

Точный масштаб повреждения пока невозможно было оценить. Непонятным оставалось и то, каким образом они выбрались незамеченными, что Дарси не успел заблокировать их отсек. В общем, загадки не заканчивались. Но я пока занялась раненой самкой, больше беспокоясь о ней и ее нерожденных детях.

Животное лежало поперек коридора, истекая буро-фиолетовой жидкостью, которая была у них вместо крови. Луч бластера прожег шкуру насквозь. Самка хрипела и смотрела на меня так, будто умоляла спасти ее, в ее взгляде застыла не злость, а мольба.

Мне принесли ящик с препаратами, и я обездвижила животное.

Что делать дальше, я пока не знала, но тут ко мне по связи подключился таг-эш. Он видел через камеру всю картинку и шаг за шагом подсказывал через переводчик, как мне поступать. Я обработала рану, для чего пришлось сбрить всю шерсть вокруг. Действовала строго по инструкции.

Мне никогда не приходилось самой лечить животных, ведь я не практик, а теоретик. Но я знала, что и как устроено у ревусов внутри.

Потребовалось около часа, прежде чем мне удалось полностью остановить кровотечение и наложить швы, которые должны были сами рассосаться. Ввела последние лекарства и с трудом разогнула спину. Веганеры погрузили ревуса на погрузчик, привезенный из транспортного отсека. Я пошла следом, желая разобраться, что все-таки произошло, а заодно сделать раненой самке УЗИ. Я окрестила ее для себя Линдой.

Ларс шел за мной, не отставая ни на шаг.

Больше всего я боялась того момента, когда мы окажемся одни, не зная, как с ним теперь общаться. Но это оказалось неизбежно.

Вскоре самку поместили в отдельный вольер, остальных тоже вернули на место, закрыв хорошенько все двери. Пока ревусы еще спали, и в разгромленном отсеке стояла тревожная тишина. А я поднялась в кабинет, чтобы взять портативный аппарат УЗИ. В помещение вошел Ларс, загородив своими широкими плечами весь дверной проем.

— Что это было с тобой, там, в пятом отсеке, объясни! — потребовал он, сверкнув глазами.

Я устало и раздраженно посмотрела на него. Можно было промолчать, но я уже начала говорить,