Право на дочь - Чарли Маар

– Ты стооооо! – восклицает, возмущённо сверля затылок Борцова. – Нельзя говолить! А то они не жбудуться! Это зе плимета такая! Ты не знаес лазве плиметы?

Проведя рукой по Асиным светлым волосикам, ловлю на себе Лёшин взгляд в зеркале заднего вида.

– Знаешь, ты мне сейчас очень напоминаешь свою маму, – Борцов ухмыляется, смотря на меня.

И я со стопроцентной уверенностью могу сказать, что именно он имеет ввиду. Асёнок так или иначе переняла от меня зацикленность на приметах, над которой её папа смеялся ещё четыре года назад.

– Даааа, мама вся в меня, – задумчиво тянет Ася.

Молча со стороны наблюдаю за разговором отца и дочери. Моё сердце ускоряется, раз за разом отсчитывая болезненные удары, когда я думаю о том, сколько вот таких выходных и прогулок могло бы быть у Аси за эти три года.

А если бы мы были полноценной семьёй, то Ася могла бы проводить вместе со своим папой каждый день...

Тут же трясу головой, не давая непозволительным мыслям слишком глубоко в неё забраться.

“Если бы да кабы”... Не зря так говориться. Мы с Борцовым не семья. Никогда ей не были и не могли бы стать. При любом раскладе. Потому что Лёша никогда меня не любил. И об этом факте я никогда не должна забывать.

Спустя ещё минут десять, проведённых в дороге, Асёнок начинает потихоньку клевать носом. А потом её глазки окончательно закрываются, головка падает на бок и светлые волосики рассыпаются по лицу.

– Ась, не спи. Мы уже почти приехали, – наклонившись, шепчу ей на ушко, смахивая с личика белокурые пряди. Но малышка не реагирует.

– Заснула? – проехав последний поворот, Борцов паркует машину напротив нашего подъезда и оборачивается.

– Да. Сегодня день был слишком для неё насыщенный. И она дневной сон пропустила. Я её обычно как раз примерно в это время укладываю, – бросаю взгляд на наручные часы. – Я её сейчас разбужу, подожди минутку.

– Снежан, не надо, – Борцов выходит из машины и, открыв дверь с Асиной стороны, аккуратно расстёгивает на ней ремни безопасности. – Давай я её на руках отнесу. Зачем мы будем ребёнка будить?

Поджав губы, смотрю на Лёшу, который уже мягко подхватывает нашу дочь на руки. Не просыпаясь, она тут же сворачивается клубочком и кладёт голову Борцову на плечо.

– Хорошо, –выдыхаю. Подхожу к подъезду и, достав из сумки ключи от домофона придерживаю Лёше дверь.

Глава 50

– Это что? – Борцов выгибает бровь, смотря на подкову, висящую прямо над входной дверью.

Я вижу, как уголки его губ едва дёргаются в улыбке, которую он старательно пытается подавить.

– Подкова, Борцов, разве не видно? – шиплю, кидая взгляд на сопящую у него на руках Асю.

– Действительно, и чего я вообще удивляюсь? Странно бы было, если б её тут не висело. Снежан, ты вообще не меняешься.

Всё-таки не сдерживается и в голос усмехается, от чего я тут же становлюсь пунцовой.

Ничего смешного в этом нет! Да, я до сих пор верю в хорошие приметы. Человек должен во что-то верить. В нашем мире без этого бывает чертовски сложно жить. Но Борцову я это объяснять не собираюсь.

– А где божьи коровки?

– Какие ещё божьи коровки? – бурчу себе под нос, стаскивая сапоги.

– Как это какие? Ты что, разве не знаешь, что божьи коровки в квартире приносят удачу и успех?

Закатив глаза, игнорирую его последнюю реплику, сказанную с явным подколом.

На подоконнике у меня в спальне стоят две статуэтки божьих коровок. И ещё одна на тумбочке возле кровати. Но ему об этом знать не обязательно.

Да, и ещё у Аси есть постельное бельё с божьими коровками. Как хорошо, что вчера я ей его поменяла на другое, с феями...

– Куда её нести? – спрашивает, озираясь в прихожей. – Она спит с тобой или у неё своя комната?

– Своя. Направо по коридору, – кивком головы указываю в сторону Асиной спальни и тут же сама прохожу вперёд, снова придерживая Лёше дверь.

Почему-то испытываю неловкость, впуская Борцова в нашу квартиру. А в тот момент, когда мужчина заходит в комнату и аккуратно укладывает Асёнка на кровать, она только усиливается.

У Ассоль очень простая спальня. Также как и вся наша небольшая квартира. Я бы, конечно, очень хотела оформить комнату дочери так, как она того заслуживает. Сделать из неё настоящий дворец принцессы. Столько раз я представляла эту детскую в своих фантазиях. А мышление дизайнера расписывало это всё в моей голове в ярких красках.

Большое панорамное окно с видом на город. Кровать со столбиками и балдахином. Шкаф и комод в виде замка. Я такие видела в одном интернет-магазине. Игровая зона с большим махровым ковром...

Но подобного рода мебель стоит очень дорого. Пока что я не могу себе её позволить. Но обязательно смогу в будущем. В лепёшку расшибусь, но у Асёнка всё будет. И когда-нибудь мы с ней будем жить в своей квартире в Питере, которую я обставлю по своему собственному дизайн-проекту.

Я знаю, что уже сейчас делаю всё для этого. И всё равно мне как матери тяжело думать о том, что в данную секунду я не могу дать своему ребёнку всего, что она заслуживает. То, что другие дети получают ещё при рождении.

Особенно тяжело вспоминать о том, как прошёл первый год Асиной жизни, который нам пришлось провести в общежитии. Я так благодарна нашей комендатше Марии Николаевне за то, что она позволила мне остаться там с ребёнком, прикрывала во время проверок. Без неё даже не знаю, что бы мы с Асёнком делали.

– Ты... будешь чай? – аккуратно стащив с Аси куртку и ботинки, кладу рядом с ней игрушечного медведя и поворачиваюсь к Борцову.

Всё это время я чувствовала на себе его взгляд. Настолько осязаемый, что от него у меня горела спина.

– Не откажусь.

Мы выходим из Асиной комнаты. Я прикрываю дверь, по привычке оставляя для неё небольшую щёлочку. Всегда так делаю, когда укладываю дочку спать, чтобы ей было не страшно.

– Садись, я сейчас сделаю, – указываю Лёше на небольшой кухонный уголок. – Есть хочешь?

Поворачиваюсь к мужчине спиной, включаю чайник и тянусь к верхней полке за двумя чашками.

Снова на меня накатывает это чувство неловкости за наши с Асей жилищные условия. Квартира, которую мы