Сердцецветы для охотницы - Таня Свон

– Сам не знаю. Но пока все вокруг верят, что так правильно, сложно будет жить иначе.

Зоран смотрел вниз, на устланные снегом ступени. Белоснежный покров уже был истоптан, и точно такой же себя ощущала Руслана.

– Зоран, – она позволила себе прижаться своим плечом к нему на краткий миг и тут же отпрянула. Он поднял глаза, и этого было достаточно. – Наш разговор ничего не поменял. Я хочу, чтобы ты был моим другом.

– Упорная. Смелая, – выдохнул он с улыбкой, которая маленьким костром отозвалась в груди. – Зачем тебе такой, как я?

«Такой, как я». Это какой же, Зоран? Ответственный? Внимательный? Отзывчивый?

Вопрос сбил Руслану с толку. Почему она должна пояснять, чем он ей пришелся по душе? Она ведь и не думала об этом. Просто Зоран… это Зоран. И все.

– Ты пытаешься меня отговорить дружить с тобой?

– Я просто хочу знать, что завтра ты не проснешься, сгорая от стыда и сожалений.

– Я не сделала ничего, чего стоило бы стыдиться.

– Рад, что ты так считаешь. Просто, понимаешь…

Она шумно втянула носом воздух, горло защипало от холода. Руслана закрыла лицо ладонями и почти обреченно простонала:

– Почему ты ведешь себя так, будто я пытаюсь продать тебе корову без ноги?!

– Что? Я не… Ладно! Ладно! – он хохотнул и осторожно отнял ладони Русланы от ее лица. Это выглядело как немая просьба: «Ну же. Посмотри на меня».

И Руслана посмотрела.

Зоран улыбался широко и искренне. Он хохотнул, заметив ее удивление, и выпустил руки девушки из своих.

– Я постараюсь стать твоим другом. Хотя и не знаю, что это значит для нас… И как нам теперь…

– Ты слишком много думаешь. Мед на тебя плохо влияет.

– Правда? Тогда давай, скажи, что вы обсуждаете с подругами, чтобы… э-э-э… сблизиться?

Руслана нахмурилась, пытаясь вспомнить прогулки с Богданой и их разговоры. Она тяжко вздохнула, когда поняла, что вся их болтовня всегда сводилась к одному:

– Богдана любит секретничать о любви.

Зоран приподнял брови так, что они спрятались под отворотом шапки.

– А что? Сильнее секретов сближают только сплетни. А все секреты у Богданы всегда о парнях.

Руслана все же улыбнулась, вспоминая о подруге. Хорошо, что, несмотря на все случившееся в Хрустале, Богдана хоть и тайно, но осталась на стороне Русланы.

– Мы начнем дружить с рассказов о том, в кого были влюблены?

– А почему нет? Если боишься говорить первым, то я признаюсь! Когда я еще в рубахе ходила, была влюблена в соседского сына. Уже и имени его не помню…

– Вы вместе играли?

– Нет. Я тренировалась во дворе стрелять из лука, а он в соседнем огороде колол дрова. Он был сильно старше меня и разбил мне сердце, когда женился на другой.

– Он долго тебе нравился?

– Целое лето.

– Серьезный срок.

– Для малявки, у которой новые зубы еще не прорезались? А то. Украл мое сердце, когда похвалил, как я стреляю.

– Тебя было легко очаровать.

Руслана усмехнулась. Она позволила себе еще немного потомиться в теплых детских воспоминаниях о первой и единственной влюбленности. Тот парень давно уехал из Хрусталя. Даже лицо его вымылось из памяти, но в ней остались солнечный свет, запах скошенной травы и разогретой летним жаром древесины.

– А ты? – она повернулась к Зорану всем корпусом. Сложила ладони под подбородок, будто ребенок, готовый слушать сказку. – Расскажешь?

– Правда за правду. – Зоран тоже повернулся к Руслане и плечом привалился к закрытой двери в дом. – Ее звали Уля. Купеческая дочка, она часто носила нам с Милонегом пироги в казарму. Подкармливала нас тайком, пока воеводы не видели.

– Хитрая девица. Знает, как влюбить в себя любого.

– Дело не в пирогах было. Уля… Она всегда заботилась о нас с Милонегом. Приходила к изгороди по вечерам и, прячась от воевод в тени, спрашивала, не голодны ли мы. И всегда в корзинке у нее было что-нибудь съестное. Понимаешь? С ней я чувствовал, что и меня кто-то может по-своему защищать. Пусть даже от голода.

Слова Зорана задели что-то живое и тонкое в груди Русланы. Она испугалась этого чувства и спряталась от него за глупой шуткой:

– Просто признайся, что тебя прикормили. Многие из-за этого под венец и идут!

Зоран, кажется, от изумления поперхнулся воздухом.

– Ты бы пошла замуж лишь за того, кто вкусно накормит? – он смотрел на Руслану с искренним недоумением.

– Я? Нет. Я бы пошла за того, кто оценил бы мои способности и силу по достоинству, – она сделала вид, что целится из невидимого лука. Когда ее указательный палец коснулся лика далекой луны, Руслана опустила руки. – Так бы я сказала раньше. Но теперь, поди, родители выдадут за того, кто хотя бы возьмет.

– Мы прогоним палачей. Тебя больше не будут считать ведьмой, – слова звучали твердо, но рука Зорана легла на плечо Русланы нерешительно.

Она оценила этот шаг навстречу крепкой дружбе и ободряюще улыбнулась. Тогда Зоран чуть увереннее сжал плечо нареченной подруги.

Душа Русланы пела. Наконец-то она ощущала ту поддержку, которую так желала! Сегодня между ней и Зораном что-то и правда неуловимо перемени– лось.

Когда они поднялись с крыльца и уже отряхивались от снега перед тем, как зайти в дом, Руслана задала последний вопрос, навеянный хмельным медом:

– Когда все кончится, ты вернешься к Уле?

Зоран выпрямился, приоткрыл дверь в дом, дышащий теплом.

– Нет, – сказал он. – Уля давно уехала из Хрусталя. А я понял, что мне нужно нечто большее, чем просто пироги.

В ту ночь Руслана еще долго не могла уснуть, прокручивая их с Зораном разговор раз за разом. Она хотела сохранить в памяти каждое слово. И даже когда Зоран засопел на лавке у противоположной стены, в мыслях Русланы все еще звучал его голос: «Я бы тоже хотел быть твоим другом».

Глава 11

Проклятый, чародейка и свинопас

Хозяйничать в чужом доме с утра пришлось Руслане. Она проснулась с чувством голода, но ничего съестного не нашла. Растолкать Уйку не вышло, да и не очень-то хотелось. Ждану нужно было восстановить силы после избавления от порчи, а Зоран…

Ему тоже нужен отдых.

В кладовых Руслана нашла большой мешок крупы. Набрала в котелок побольше, пожарче растопила печь. Сварить кашу – нехитрое дело. Матушка с детства учила Руслану готовить, и теперь она делала это легко, даже