Идеальные незнакомцы - Джей Ти Джессинжер

Через мгновение Эстель отвечает: — Не знаю, куколка, но если нам повезет, мы узнаем.

Моя улыбка растягивает мое лицо так широко, что становится больно. — Эстель, ты лучшая.

Она бормочет: — Либо так, либо я сошла с ума. — Потом, нормальным тоном:

— Придумай себе псевдоним, который хочешь использовать, и я отправлю его на обход. У тебя уже есть название?

До этого момента не было, но оно пришло мне в голову мгновенно. — До сентября.

Она издает звук одобрения. — Отлично. Я свяжусь с тобой, как только получу какой-то фидбэк. И Оливия?

— Да?

Ее тон теплый. — Ты права. Рукопись невероятная.

Не говоря больше ни слова, она бросает трубку.

Я решаю, что это надо отпраздновать. Только я еще не забыла о своем недавнем похмелье и не настроена создавать новое, поэтому не могу просто сидеть дома и пить бурбон всю ночь.

Надо куда-то выйти. В мир.

Туда, где есть люди.

Когда эта мысль пугает меня, я решаю позвонить Джеймсу, чтобы узнать, свободен ли он.

Его линия звенит и звенит, но он не берет трубку. У него также нет голосовой почты, что я пытаюсь не считать странным, но в глубине души считаю. У кого нет голосовой почты?

Мой разум мгновенно выдает мне список:

⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀

— Заключенные

— Амиши

— Собаки (хотя у кошек, вероятно, есть)

— Комнатные растения

— Анархисты

— Шесть коренных племен каменного века Андаманских и Никобарских островов

— Хватит! — громко говорю я пустой кухне. — Пойди и купи себе ужин.

Я же в Париже, в конце концов. В Париже не каждый день есть возможность ужинать.

Разве что если ты здесь живешь, но ты знаешь, что я имею в виду.

Я принимаю душ, одеваюсь и отправляюсь бродить по улицам, чтобы остановиться в одном из очаровательных тротуарных кафе, которые населяют каждый уголок города. В квартале от многоквартирного дома я нашла жемчужину с голубыми навесами и парой белых миниатюрных пуделей, дремлющих в плетеной корзинке перед входной дверью.

Чувствуя себя авантюристкой, я заказываю шампанское к эскарго и ненавижу и то, и другое. Я заказываю жареные бараньи голени с розмарином и картофелем daphinois, сопровождаемые олд-федом и гарниром с чувством вины за маленького ягненка. Десерт — это что-то настолько сладкое, что я почти впадаю в кому. Затем, сытая и довольная, я возвращаюсь в квартиру с мыслью прочитать еще несколько страниц перед сном.

Этот план рушится, когда я открываю входную дверь и вижу, что Джеймс и мой бывший муж стоят в гостиной, глядя друг на друга в грозном молчании, как будто они вот-вот вытащат оружие.

Глава 20

Я была настолько шокирована, что на мгновение застыла в дверях, уставившись на них. И что самое странное? Ни один из них не оборачивается, чтобы посмотреть на меня.

Я наделала много шума, открывая дверь, но я могла бы быть невидимой из-за недостатка внимания, которое я получаю. Джеймс и Крис не разрывают зрительного контакта, молча сидя по обе стороны журнального столика.

Крис в великолепном сером костюме, сшитом на заказ, белой рубашке, расстегнутой на воротнике, без галстука. Джеймс одет в черное с ног до головы: приталенная футболка, демонстрирующая удивительную архитектуру его верхней части тела, и джинсы с боевыми ботинками. На его левом запястье снова кожаная манжета, которая была на нем, когда я впервые увидела его в кафе, и выражение лица, которое я могу описать только как жуткое.

В то время как Крис весь потрескивает от напряжения и красноликой ярости, его руки сжаты в кулаки, а мышцы на челюсти дергаются, как сумасшедшие, Джеймс выглядит расслабленным. Все линии его тела расслаблены. Дыхание ровное. Он кажется совершенно спокойным... пока не посмотришь в его глаза.

Они такие же плоские и немигающие, как у кобры.

Я никогда не видела, чтобы человек выглядел настолько смертельно опасным.

Перед глазами промелькнула сцена из моего сна, та часть, где Джеймс спокойно улыбается перед тем, как нажать на курок пистолета и выстрелить в меня. Все волосы на моем затылке становятся дыбом.

Я громко спрашиваю: — Что здесь происходит?

Джеймс остается неподвижным и полностью сосредоточенным на Крисе, когда тот говорит. Его голос — холодный монотонный голос. — Твой муж не оценил, когда я постучал в твою дверь.

— Бывший муж. — Я вхожу в фойе, но оставляю дверь за собой открытой. Мои нервы настолько расшатаны, что я вся дрожу. Мой голос тоже дрожит, когда я говорю: — Кто не был приглашен, тот сейчас уйдет.

Крис бросает на меня свой свирепый взгляд. — Ты трахаешься с ним?

Я вижу, что Джеймсу не нравится, как Крис неуважительно со мной разговаривает, по тому, как его руки медленно разгибаются, как будто чешутся обвить вокруг шеи Криса. Но в остальном он сохраняет свою странную неподвижность и немигающий взгляд, глядя на Криса с холодной, рассудительной уверенностью хищника, который знает, что его следующая добыча находится лишь на расстоянии одного молниеносного удара.

Я бросаю сумочку на пол и подхожу ближе к ним, чувствуя свой пульс в каждой части тела. Я решаю обойти вопрос Криса, потому что а) это не его дело и б) если я скажу да, то имею четкое ощущение, что потом буду оттирать лужу крови с ковра.

Вместо этого я задаю свой вопрос. — Почему ты здесь?

— Я сказал тебе по телефону, — огрызается Крис с горящими глазами, — Я должен был знать, что ты в безопасности. — Он возвращает свой горящий взгляд обратно к Джеймсу. — И теперь я получил свой ответ.

Джеймс осматривает Криса с ног до головы. Слабый намек на улыбку играет в уголках его рта. — Думаю, мы оба знаем, что со мной ей безопаснее, чем с тобой.

Он произносит эти слова с чем-то подозрительно похожим на удовольствие, так, будто за этим стоит какая-то история, о которой я не знаю. Старое пари, которое было выиграно.

Внезапно я убеждаюсь в невозможном: Крис и Джеймс встречались раньше.

Оглядываясь туда-сюда между ними с растущим ощущением нереальности, я требую: — Одному из вас лучше рассказать мне, что, черт возьми, происходит. И я имею в виду прямо сейчас.

Все еще со своей слабой, самодовольной улыбкой, Джеймс говорит Крису:

— Давай. Скажи ей.

Крис практически вибрирует от ярости. То, что он хочет убить Джеймса, очевидно, но так