Мой типаж - Марина Мамедова

— О тебе, — усмехнувшись, сказал я, — О ком же еще. Ты лежишь в ванне, и я все вижу.

— И как тебе то, что ты видишь? — Мара подняла одну бровь.

— Не стоит меня провоцировать, ты вся искалечена и я пока тебя не трону, я уже тебе говорил, — сказал я серьезно.

— А если я попрошу? — ее взгляд был призывным, а голос тихим.

— Я уже сказал, как только ты поправишься, я не буду ждать ни минуты.

— Как хочешь, — спокойно ответила она, и мне совсем не понравилось, как это прозвучало, — Но помыться- то мне поможешь? А то я одной рукой не очень хорошо справлюсь.

Я кивнул и взял мочалку, налив на нее гель, я начал нежно тереть ее тело.

Нечего и говорить, что пока я мыл ее тело, мой член встал и абсолютно не собирался опадать. Мара это прекрасно видела, но молчала. Потом я мыл ее волосы, это завело меня еще сильнее, потому, что когда я массировал ей голову, она издавала неприлично сексуальные звуки.

— Блин, Мара, — взмолился я, — Прекрати это делать.

— Что делать? — было очевидно, что она специально это делает.

— Ничего, — буркнул я, смывая шампунь с ее волос, — Твои провокации не прокатят.

Она опять ничего не ответила. Я еще раз омыл ее водой, и закутав в полотенце подхватил на руки и понес в кровать. Она спокойно ждала, когда я вытру ее волосы и помогу ей одеться. Я принес ей футболку и шорты, но она посмотрела на эту одежду и сказала:

— Я хочу сорочку, посмотри в шкафу, такая зеленая шелковая.

— Тебе должно быть удобно, — попытался возразить я.

— Мне и будет удобно, дома очень жарко. Шелк хорошо охлаждает кожу, если ты не знал.

Спорить я не стал, а надо было, потому что, когда она надела ее, я замер. Такой распутной и сексуальной я ее еще не видел никогда, и она это знала. Черт!

— Мара, — уже разозлился, не на шутку, я, — Чего ты добиваешься?

— Я хочу тебя, по-моему, это очевидно, и ты этого хочешь, но сопротивляешься, не знаю почему, — ответила она, прямо глядя мне в глаза, и я опешил.

— Ты видела себя в зеркало? Я боюсь к тебе прикоснуться, чтобы не сломать еще что-нибудь тебе.

— Ты несколько драматизируешь, тебе не кажется? Я не настолько хрупкая.

Я навис над ней и проговорил четко и медленно:

— Ничего не будет, пока ты не поправишься. Тема закрыта.

Она не стала спорить, а легла, и накрывшись одеялом отвернулась от меня.

Черт, она меня с ума сведет. Я пошел в ванну, принял холодный душ, что бы погасить остатки возбуждения. Стоя под холодной водой, я пытался выкинуть из головы образ голой женщины, которую хочу все своим существом. Только когда я окончательно замерз, я вернулся в спальню и лег в постель. Мара лежала с закрытыми глазами, но спала или нет, я не знал. Я погасил свет и придвинулся к ней. Это случилось впервые, после аварии. Ее присутствие не давало мне уснуть, болезненное желание прикоснуться к ней обуревало меня. Я повернулся на бок, и аккуратно положил свою руку на ее талию. Мара твердо взяла мою руку в свою и стала медленно гладить себя ей. Я завелся как по щелчку, толку от этого ледяного душа никакого. Мара немного придвинула свой зад ко мне ближе, и я понял, что она улыбается, поняв, как я возбудился.

— Мара, прекрати, — попросил я.

Она молчала.

Когда она провела моей рукой по своей груди, и я почувствовал ее напряженные соски, я больше не нуждался в ее руководстве.

— Обещай мне, что если что-то пойдет не так, мы остановимся, — сдался я, она не оставляла мне никакого шанса.

Она молчала.

— Обещай, Мара, иначе я не начну, — настаивал я, шепча ей.

— Обещаю, — прошептала она в ответ.

— Ты несносная, — проворчал я и медленно провел по ее груди, она выдохнула и вздрогнула.

Я развернул ее, и наклонился к ее губам.

Поцелуй был легкий и нежный, но и этого хватило, чтобы тут, же воспламенить нас. Следующий уже был глубже, я несколько осмелел и начал целовать ее без страха навредить ей. Звуки, которые она издавала, заставляли меня откинуть последние сомнения. Мара, как и всегда, страстно отдавалась тому, что мы делали. Моя голова уже шла кругом от того, что творили наши губы. Я не отрываясь от ее губ ласкал ее грудь, через ее эту сорочку. Потом я опустил руку ниже и проведя там пальцами понял, что она готова. Прежде чем войти в нее, я решил, что она должна испыть оргазм первой. Там уже будет видно, поэтому, я начал ласкать ее. Лаская ее грудь и погрузив в нее палец, я стал гладить ее клитор большим пальцем. Надолго ее не хватило и спустя пару минут, она содрогнулась от мощного оргазма. Спазмы были такими сильными, что я понял ее желание и еще понял, что я тоже хочу испытать это.

— Будем продолжать? — спросил я ее в самое ухо.

Она утвердительно кивнула, хотя пока не могла прийти в себя. Она была полностью мокрая, пот блестел по всей коже, ее сорочка была хоть отжимай, яркий румянец заливал ее грудь и лицо.

— Помни про свое обещание, — сказал я и повернул ее на бок.

Я медленно вошел в нее, и она протяжно застонала, внутри нее все было таким тугим и горячим, что я не был уверен, что сам продержусь дольше, чем она, да и отсутствие секса больше месяца не даст этого сделать. Но я начал медленно трахать ее, крепко держа, а она отзывалась на каждый толчок. Ее стоны кружили мне голову, как самая сладкая мелодия. Я не ускорял темпа, тем самым сильно мучая нас обоих, наслаждаясь каждым проникновением. Конечно, долго, это бы это не продлилось, я почувствовал, как она снова начинает кончать, и уже когда она уже была готова, я последовал за ней, и мы испытали сильнейший оргазм. Я еле дышал от этого потрясения. Все как в первый раз.

— Да что с тобой не так, женщина? — прошептал я ей на ухо, прижимая ее сильнее к себе.

Она ничего не ответила, тяжело дыша.

Спустя минут двадцать, я почувствовал, что Мара расслабилась в моих руках, и через несколько минут я понял, что она уснула. Боже, я просто схожу от нее с ума, не сомневаюсь, что она будет мной крутить как хочет, когда мы поженимся, но я не возражаю,