Повелительница барсов. Попаданка и строптивый - Дарья Светлая

— И что же? — с легкой насмешкой поинтересовалась оборотница.

— Я люблю ее невинность и то, как она краснеет. С высоты твоего опыта, всех лет, прожитых в высокомерном презрении ко всем, в жестокости и разврате, ты никогда не сможешь смотреть на меня, как она — с этими словами барс развернулся и поволок оборотницу к склепу.

Они исчезли в темном узком зеве, по бокам которого сияли кровавыми ломаными линиями, высеченные на камне руны. Знаки, значение которых так и осталось для меня загадкой, полыхнули и угасли, а потом мир вокруг поплыл, чтобы вновь утонуть во мраке.

Я снова лежала в постели, но на сей раз в чьих-то объятиях. Было тепло и уютно. От кожи оборотня, что лежал обнаженным у меня за спиной, исходил жар, в который мне хотелось завернуться, словно в плед, и провести так как можно больше времени. Однако интуиция подсказывала мне, что не следует оставлять подданных без контроля слишком долго. Не сейчас, когда мое положение еще не укрепилось. К тому же сосущая пустота в желудке всегда была плохим товарищем сну.

Мы с двуликим лежали словно ложки, вложенные одна в другую. Мои ягодицы упирались ему в пах, спина была плотно прижата к его телу. Одну руку оборотень подложил мне под голову, другой обнимал меня, собственнически покрывая крупной горячей ладонью грудь. Только отметив последний факт я, наконец, сумела вынырнуть из блаженно-уютной неги и задаться вопросом кто именно рядом со мной лежит.

Вид алой татуировки на предплечье мужчины заставила вздрогнуть. В жилах мгновенно вскипел адреналин: я голая в постели с Солером!

Попыталась освободиться из загребущих лап бывшего альфы, но тот лишь недовольно заворчал сквозь сон, как потревоженный зверь. Я снова попыталась выбраться из этого горячего тестостеронового капкана, но Рэй только прижал меня к себе крепче, закинул свою ногу поверх моих и зарылся носом в волосы на макушке.

Пальцы его руки, что лежала на моей на груди, пришли в движение: сначала растопырились в стороны, а потом на миг сжались, вокруг нее, как лапа кота, который захотел потянуться, или поточить когти.

Тело оборотня за моей спиной вдруг завибрировало и я услышала негромкий, очень низкий звук, в котором не сразу распознала мурчание. Пальцы Солера мучительно медленно обвели ореолу соска, после чего я собственным задом явственно ощутила, как рад меня видеть просыпающийся барс.

Я толкнула оборотня локтем в бок, и снова попыталась встать, но куда там:

— Поздно бежать, моя маленькая лассара, ты, наконец, попалась! — хрипло прошептали мне на ухо, лизнув мочку длинным, чувственным движением, отчего у меня непроизвольно выгнулась спина — Да, я чувствую, как ты меня хочешь… — мурлыкнул Рэй и потерся каменным членом о мои ягодицы.

— Отпусти меня!

— Ни за какие сокровища мира, моя лассара! — жарко прошептал мне на ухо оборотень и коснулся губами моей шеи — Предупреждая твою угрозу, напомню: ты не выгонишь меня из гарема, потому что я тебе нужен. Нигатар может вырваться, если меня не будет рядом.

И тут я вспомнила все, что произошло со мной в недавнем видении. В тот же миг я прекратила вырываться из объятий барса, напряженно застыв.

Теперь я не могу быть на комфортном расстоянии от экс-альфы, в противном случае древняя кошка присвоит мою жизнь.

И Солер знает, что я попаданка! Если он скажет ахайдам, кто я такая, то испытания, больше похожие на пытки, и торжественная казнь мне обеспечены. Какой замечательный подарочек приготовила мне Хамарра! Ну и как я, спрашивается, выполню ее миссию в этих условиях?

— О чем ты думаешь, женщина? Я не желаю твоей смерти.

Ах да, он не хочет моей смерти, потому что я нужна ему живой для совершенно определенных целей. Как я могла забыть! Ему нравится моя невинность, то, как я краснею, и еще он теперь может читать мои мысли. Кажется, пора паниковать?

Но все же если выбирать меж полной потерей контроля над жизнью и сексом с этим маньяком, лучше уж второе. Или первое? А можно я не буду выбирать?!

— Что значит “маньяк”?

— Варвар. Дикий, озабоченный и сумасшедший — любезно пояснила я.

— Варвар? Я?! Так меня не называла ни одна из моих любовниц — заявил уязвленный барс, даже мою грудь от возмущения тискать перестал.

— И много их было? — брезгливо ответила я, представив себя частью длинной очереди из местных красоток всех мастей.

— Достаточно, но отныне ни одна не заменит мне тебя.

— Неужели? Думаю, когда я надоем тебе, ты будешь искать, кого бы еще уложить в свою постель.

— Ты не понимаешь, Реджина. Мне не нужен никто кроме тебя.

— И именно поэтому ты решил показать мне, как трахаешь симпатичную служанку императора на лоне природы.

— Ты ревнуешь?

— Еще чего не хватало! Видишь ли, озабоченный ты наш, там, откуда я родом считается постыдным подглядывание за чужими утехами.

— Ревнуешь — в голосе двуликого звучало довольство и торжество.

— Кажется, кое-кто слышит только то, что желает слышать, а остальное пропускает мимо ушей?

Он одним движением сильных рук барс развернул меня к себе и я почувствовала, что против воли снова краснею.

— Ты не умеешь лгать, Реджина.

— Слушай, если тебе так важно получить меня, то я здесь. Можешь начинать прямо сейчас. Разбуди, когда закончишь. Я все равно не смогу вырваться, просто потому что ты сильнее. Но перестань иметь мне мозг своим огромным самомнением!

— Нет. Я хочу, чтобы наш первый раз был по обоюдному согласию.

Я не ослышалась?!

— С каких пор тебе важно, что я чувствую?

— С тех самых, когда я понял, что ты моя истинная, моя адиаль. Я должен извиниться за то, что пытался овладеть тобой без согласия.

— Кто ты такой и куда ты дел настоящего Солера? Что случилось, альфа? Ты не заболел? — саркастически заявила я, тронув лоб двуликого — Или у тебя приступ доброты? — нахмурилась я, критически оглядывая барса, но почему-то избегая встречаться с ним взглядом.

— Я не мог думать ни о ком другом с того момента, как увидел тебя. Но когда мы встретились, ты была наложницей императора, а значит, недосягаема для меня. Я пытался забыть тебя, но не находил покоя в объятиях других женщин и это меня взбесило. Я понял, что впервые утратил контроль над собой. Когда ты стала служанкой, я