Хеллегер - Натали Нил

— Хеллегер! — Окликнула её мать. — Завтра тебя познакомят с учителем. Ты сможешь приступить к занятиям сразу же.

Хеллегер кивнула и, наконец, удалилась к себе. У неё скулы свело от всей этой скукоты. Она уже отчаянно скучала за душистыми булочками Имре и скабрезными шутками воинов… Что уже говорить о спорах с беспокойным духом замка клана Хаттэн. А прошёл всего-то один неполный день…

*****

— И как моя дочь? — Спросила Эленвэль серьёзного эльфа, ставшего персональным учителем Хеллегер.

— Несомненно, она очень способная. Её связь с рунами… ей нет равных, элле. Я никогда не видел подобного. Думаю, к концу месяца мы заполним первые пробелы, и она уже станет гораздо сильнее Ниира… А ещё у неё неистощимая жажда знаний. Почти всё свободное время она проводит в библиотеке за изучением свитков.

— Вот как… похвально. — Эленвэль казалась больше озадаченной, чем довольной. — Что ж, давай добавим дух соперничества. Пусть Хеллегер учится вместе с остальными.

— Элле, может, не стоит… — Робко запротестовал Мейлор.

— В чём дело? — Голос Эленвэль прозвучал резко. Она терпеть не могла, когда её слова оспаривали.

— У неё трудно складываются отношения с нашей молодёжью… — Мейлор подбирал слова.

— И в чём это выражается?

— Ваша дочь, элле, ни с кем не хочет общаться… Она… простите меня, элле, слишком дикая…

Эленвэль откинула красивую голову и медленно скользила взглядом по учителю. Мейлор уже готов был сквозь землю провалиться, проклиная свой язык.

— А зачем я тебя к ней приставила? М?

Мейлор обречённо молчал.

— Я сказала, обучать будешь её вместе со всеми. — Эльф поклонился, чуть не свернувшись пополам. — И, Мейлор… Ещё раз назовёшь её дикой, очень сильно пожалеешь. Помни, о ком говоришь! И с кем.

— Я понял, элле. Простите мою глупость…

— Иди. — Наконец, Эленвэль отпустила бледного, как сама смерть, учителя.

*****

Хеллегер не нравилась сама идея учиться рядом с другими эльфами, но не ей было решать. К концу первого месяца она уже сама могла, как Ниир, призывать руны, сотканные из воздуха. Ей больше не нужно было опасаться, что став вдруг смажется или исчезнет какая-нибудь важная чёрточка. Но для этого требовалась действительно нечеловеческая концентрация. Она также научилась прятать руны от чужих глаз или подсвечивать в цвет своего настроения. И слушались её руны, куда лучше, чем Ниира.

Как-то она из шалости призвала руну Хеггелез, отвечающую за разрушительную силу природных стихий. Опасная руна, тяжёлая. Покровительствует ей сама богиня смерти. Хеллегр что-то тихо шепнула и легко сдула её с ладошки в сторону заносчивого брата. Тот, как всегда, отпустил в её сторону очередную колкую шутку.

За секунду руна, вспыхнув ярким огненным цветом, пропала, а небольшой ураган испортил идеальную причёску Деодару. Его белоснежные одежды превратились в лохмотья, а в рот набилась противная пыль. Заодно, и светлый класс превратился в поле сражения. Ураган вмиг поднял все свитки, книги, чернильницы, указки и расшвырял, куда попало. За компанию досталось и Нииру, и учителю.

Деодар тут же метнулся к обидчице, но Хеллегер, подхватив невесомые юбки, его опередила и, хохоча, спряталась в своих комнатах. Как ни старался Деодар, дверь он открыть не смог. Над белоснежной арочной притолокой светился нежным голубым цветом запирающий став. Ниир попытался нейтрализовать став Хеллегер и отпереть дверь — не вышло. Он бесился, пробовал новые комбинации рун, но из-за двери только слышался весёлый смех двух девиц.

— Что здесь происходит? — Холодный голос Эленвэль моментально прекратил веселье и привёл всех в чувство. — Что с тобой случилось, Деодар? Что за вид?

— Это всё твоя полукровка, мама! — Деодар развёл руки в стороны, показывая изодранную посеревшую одежду.

Эленвэль выгнула бровь.

— Ты хочешь сказать, мой сын и наследник, что какая-то полукровка превратила тебя вот в это, — тонкий длинный палец описал в воздухе воображаемый овал вокруг принца, — и ты ничего не смог сделать?

Деодар сжал губы и процедил:

— Она сделал это неожиданно…

— А. Понятно. Тебя всегда будут предупреждать перед нападением. — Хмыкнула мать. — А ты, мой дорогой племянник и маг Ниир, что тебя расстроило?

— Простите, элле… — Ниир покраснел до корней волос. Ему тоже предстояло признаться в поражении. — Я не могу открыть дверь в покои элле Хеллегер.

— Какая она «элле»… — Презрительно скривился Деодар и подавился под взглядом матери. Глаза Эленвэль опасно прищурились.

— По крайней мере, сейчас я вижу здесь двух благородных эльфов, воспитанных с рождения в чертогах, изучавших магию не один год… И они оба не смогли справиться с плохо обученной дикой полукровкой?

— Мама! — Обиженно выдохнул Деодар, а Ниир уткнулся взглядом в пол. Что за гадкий день!

Эленвэль отвернулась от них и внимательно рассматривала став над дверью, за которой больше не слышался смех.

— Просто отлично, милая! Руны и родовая кровь… Прекрасный замес. — Хлопнула в ладоши эльфийка. — А теперь открой, пожалуйста, дверь. Мне не хочется применять свою магию.

Дверь отворилась и на пороге появилась Хеллегер. На лице её не было ни капли раскаяния.

— Разве тебя не учили, что незачем применять магию там, где можно без неё обойтись? Руны не любят вольного обращения…

— Руны любят меня! — Почти надменно возразила Хеллегер.

— Не сомневаюсь… — Улыбнулась в ответ мать, кивнув на став, переливающийся всеми оттенками цветов радуги. — Но руны не любят шутовства. Пожалуй, я прикажу Мейлору заново пройти с тобой основы магии.

— Мама! — Возмутилась Хеллегер, впервые назвав Эленвэль матерью.

Деодар захлебнулся слюной от злости, а Хеллегер, метнув взгляд на взбешённого брата, решила с этого дня только так и называть царственную эльфийку. Пусть все захлёбываются своей ненавистью.

Эленвэль легко прочла все эмоции дочери.

— Что ж, я счастлива, что ты будешь звать меня «мамой», хотя бы назло всем вокруг.

Она обернулась к двум балбесам и отрывисто приказала:

— Вы оба, за мной!

Эленвэль развернулась и пошла в сторону разгромленной классной комнаты. Деодар кинул взгляд, полный ненависти, в сторону Хеллегер. В этот момент из-за её спины высунулась довольная рожица Эйлин. Девочка с большим удовольствием показала благородному эльфийскому отпрыску язык и снова спряталась. Деодар зарычал и ринулся к ним, но дверь тут же с грохотом захлопнулась, чуть не врезав Деодара по благородному носу.

На секунду руны над дверью вспыхнули красным и снова засветились мирным весёлым светом. Руны хранили свою хозяйку.

Глава 47.1

Гэйр гнал своих воинов домой. Уже третью луну они провели вдали от родных стен