Клятва - Лоя Дорских

А самому Нардену, он чтобы сказал: «Внучка не совсем больная, не очень лежачая и магия тоже не очень отсутствует!»?!

Ещё и Кирьяна со своим «красивая пара» и какими-то взглядами…

Не будет никакой пары.

Слишком много я читала в своё время про метки — их не обмануть, и волю Богов не переиграть.

Богиня… ну вот — я начинаю задумываться над способами обойти метку. Нужно в срочном порядке поймать защитника и прижать его к стенке. От всех этих игр великих манипуляторов я уже с ума начинаю сходить…

— Тебе приснилось это место сегодня? — голос Нардена прозвучал неожиданно, вторя раскату грома вдалеке.

Как там поговаривают? «Помяни беса — он и выйдет из леса!»

— Нет, — обхватив себя руками за плечи, чуть повернулась на вставшего рядом со мной мужчину. — Случайно сюда забрела. Здесь красиво…

— Милинда часто сюда сбегала, когда злилась, — Нарден улыбнулся, положив ладони на перила. — Или, когда приближалась гроза. Ей нравилось смотреть как чёрные тучи заполоняют собой небо, надвигаясь на Лонс-Крик.

— Зрелище действительно завораживающее.

Какое-то время мы молча смотрели на бурю. Она словно нехотя отвоёвывала себе всё новые и новые участки небосвода, плавно продвигаясь в сторону поместья.

Грозы не избежать.

— Сегодня мне снились ваши клятвы, — тихо произнесла, стараясь смотреть лишь на проблески молний над морем. — Защитник выступил свидетелем. Милинда слышала его тогда, правда, не понимала, что его реплика значила.

— Знаю, — я кожей чувствовала на себе взгляд Нардена. — Когда отец выспрашивал у нас с ней подробности появления меток, она рассказала об этом. Она так радовалась, когда поняла, что к чему.

— Не удивительно, — пожала плечами, заметив лёгкое удивление Нардена. — Милинда была очень одинокой. Можешь что угодно говорить про родительскую любовь, но она её не чувствовала. Единственные, кому она доверяла и к кому тянулась — это члены твоей семьи. Тебя же вообще считала и другом, и братом, и примером…

— И прохода не давала, за что получила прозвище «хвост», — мужчина тихо рассмеялся. — До появления брачной метки, я никогда не относился к ней, как к невесте. Скорее, как к младшей сестре, которую нужно оберегать и защищать. Но, по большей части всё равно от неё отмахивался. Она казалась мелкой, приставучей, иногда сверх меры капризной…

— Ты и сам был тогда ребёнком, — осторожно произнесла, чувствуя, что он себя корит за какие-то поступки в прошлом.

— Да, — коротко кивнул мужчина. — Да и после проявления меток ничего не изменилось. Разве что Мили стала чуть меньше меня донимать. А я… я просто понимал, что этого брака не избежать. Как и то, что раз Боги приняли клятвы — мы и сами не захотим видеть рядом с собой кого-то другого.

Сердце сжалось от его слов.

Он никогда никого не сможет полюбить, так и будет жить связанным душой с умершей девочкой.

— Мне очень жаль, Нарден, что всё так вышло, — осторожно дотронулась до предплечья мужчины, не в силах превозмочь желание поддержать его, хоть и понимала всю абсурдность своего порыва.

— Не стоит, — он криво улыбнулся. — Я давно смирился с этим. Вот только отец никак не хочет угомониться. Даже странно, что он отказался от предложения главного карателя.

— А ты бы согласился? — фыркнула я, заметив искорки смеха в глазах Нардена.

— А что? — пожал плечами Нард. — Более блестящий вариант даже представить трудно. Сама подумай — прикованная к кровати жена, немая к тому же, если верить слухам. Да и такие связи её семьи в комплекте идут…

— И не жаль тебе бедную девушку? — еле сдержалась, чтобы не засмеяться в голос от такого подробного описания моей жизни.

Слухи, что я (оказывается!) ещё и немая — до меня не доходили.

— Здесь мы с ней в равных условиях, — не сводя с меня взгляда, произнёс он. — У неё нет магии, здоровья — кто возьмёт её в жёны не из-за денег и связей её семьи? Так же и со мной — ты и сама видишь, что происходит среди девушек здесь и за что на самом деле они борются.

Я была с ним в чём-то согласна, но его слова были настолько циничными и безжизненными, что я не нашлась с ответом, переведя взгляд в сторону моря.

— Сегодня утром я решил, что ты и есть Амалия Скирс, — неожиданно признался Нарден, заставляя меня улыбнуться. — Вот только Натан поклялся, что это не так.

— С чего такие странные выводы? Я разве похожа на прикованную к постели? — уточнила, пряча улыбку.

— Представить я себе могу это очень чётко, — серьёзно ответил мужчина, вызывая у меня ещё один тихий смешок, вместо положенного возмущения. — Так что тебя связывает с Натаном?

Врать Нардену мне сейчас не хотелось, как и недоговаривать, поэтому лучше решения, чем уйти от ответа (в самом прямом смысле!), я не нашла.

Вот только не заметила маленький порожек у самого прохода на лестницу с балкона, запнувшись об него.

— Осторожно! — не дав упасть, Нарден приобнял меня за талию.

— Спасибо, — тихо выдохнула, поворачиваясь к нему, завороженно наблюдая, как медленно приближается его лицо к моему. — Нарден…

— Амалия… — его дыхание опалило мне губы, а сам поцелуй потонул в тихом стоне.

Моём? Или, всё же, в его…?

Это неправильно. Всё неправильно. Метка не позволит ему чувств, и об этом мне не следует забывать ни на минуту.

Вот только в противовес барахтающимся на грани сознания здравым мыслям, мои руки обвили шею мужчины, до боли в пальцах сминая ткань его рубашки. Жадность, с которой сам Нарден прижимал меня к себе, по ощущениям граничила с безумием…

Безумие.

Каждый стон, каждое прикосновение — всё это было безумием, от которого тело плавилось, подобно свечному воску.

— Хватит! — с трудом прервав поцелуй, уткнулась носом в плечо мужчины, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. — Отпусти меня.

— Амалия… — хрипло выдохнул Нарден, с явной неохотой избавляя меня от своих объятий.

Не обращая внимания на внезапно охвативший меня холод, я молча развернулась, осторожно спускаясь по лестнице. Сердце стучало так сильно, что казалось эхо от его ударов слышно на весь коридор. Я не слышала даже звук наших с Нарденом шагов, но знала — он идёт следом.

Это не должно повториться.

Этого поцелуя вообще не должно было произойти!

И реагировать я должна была иначе, а не так…

— Амалия, — Нарден вышел чуть вперёд, вставая у меня на пути. — Ты ведь не станешь теперь избегать меня…

— Ты спрашивал,