Все наши разницы - Оксана Алексеева

– Ну-ка еще раз.

– Что? – не поняла я.

– «Дим». Это было прямо хорошо.

– Дмитрий Юрьевич, – из вредности я обратилась к нему так, – вернемся к теме дня. Не буду извиняться, что не сказала тебе раньше. Я не знала, какими словами и в какой момент это вообще стоило вставить. К тому же у нас с ним не было ничего серьезного. Как и с тобой.

Он послушно занял место, но заявил:

– Именно поэтому я сегодня остаюсь у тебя.

– Как аргументи-ированно, – протянула я, не сумев унять улыбку. – У меня как раз один диван, очень удобно сложилось. А приставать будешь?

– Не буду, даже если начнешь умолять, – заверил он неожиданно. – Закажем пиццу, чипсы, врубим телек и просмотрим его до утра. Потом попробуй сказать, что у нас не было ничего серьезного.

Я тихо засмеялась. Но ведь как хотелось согласиться! Несмотря на все риски, броситься с головой… в чипсы, забыться хоть на несколько часов. Да и, пес с предохранителями, позволить этому очаровательному мальчику творить что захочет. Однако он не закрыл предыдущий вопрос до конца, вновь сделавшись сосредоточенным:

– Ань, тебе не приходило в голову, что это не случайно? Отец знал, что ты мне нравишься?

– Догадывался, – подтвердила я. – Но ты на что намекаешь? Каким-то монстром его делаешь!

– Не монстром, а тем, кто он есть, – припечатал Дима. – Он в меня дохренища бабла инвестировал, три шкуры спускал, чтобы я вообще ни в чем не отставал. Я очень за это благодарен, потому что в моем характере и образовании сейчас нет слабых мест. И теперь папа справедливо рассчитывает, что я уже никуда не денусь. Мне не то чтобы его бизнесом совсем заниматься не хотелось – вполне нормальные предприятия, переработка вообще лучшая по стране, но я всегда думал, что когда-нибудь получу свободу. Если пойду за ним – мне хана, до самой смерти одного из нас уже не выдохну.

Откровение меня обескуражило. У них не слишком близкие отношения – это не было секретом. Но почему-то мне казалось, что все в пределах нормы. И разве странно, что отец воспитывал сына не для того, чтобы встретить старость в одиночестве? Но ведь заметно, что Юрий Диму не особенно ограничивает – например, позволил жить отдельно. Тогда в чем смысл жалоб – ему и целого мира мало?

– Так, я пропустила главное, при чем тут я, – напомнила осторожно.

– Жéнится на тебе, закроет глаза на то, что молодая жена спит с сыном – это все равно рано или поздно закончится, когда перебесимся. Зато я соглашусь на любые условия. К примеру, после окончания вуза точно не срулю куда-нибудь подальше без обратного адреса.

От волнения я встала на ноги, но через несколько вдохов и выдохов вынудила себя сесть. До сих пор Дима мне казался образцом адекватности, но сейчас я слышала какой-то серьезный перебор.

– Слушай, а ты не преувеличиваешь?

Он успокоил:

– Преувеличиваю. Наверняка дело больше в тебе, чем во мне. К тому же отец не может делать единственную ставку на мою привязанность к тебе, пока я сам в своем отношении не до конца разобрался.

Я хмуро поинтересовалась:

– Тогда зачем выдаешь эти продукты буйной фантазии?

– Чтобы ты представила, каким образом он способен мыслить. И ни в коем случае не променяла вот этого ангелочка, – он указал пальцем на свою щеку, – на демона во плоти.

Я вновь развеселилась:

– Не ожидала, что от ревности ты начнешь городить подобное! Но угомони темперамент, ангелочек. Во-первых, Юрий Владимирович не нравится мне настолько сильно, чтобы идти за него замуж. Во-вторых, я не стала бы ему изменять, если бы все-таки пошла!

Он самоуверенно хмыкнул. Но отложил глупый спор на абстрактную тему и продолжил прежнюю мысль:

– Это не только ревность, Ань. Не связывайся с ним, даже если меня решишь кинуть. Нет, обычно он спокоен и рассудителен, автоматически гарантирует решение всех твоих проблем, но быть его женой – это ад. Моя мать тому пример.

Я задала закономерный вопрос:

– Тогда почему ты остался с ним после их развода?

Дима ответил без паузы на размышления:

– Потому что в другом случае он не оставил бы ей ни копейки. Вернее, он так и сделал – вышвырнул ее на улицу, даже вещи собрать не разрешил. А мне в двенадцать лет пришлось изображать из себя политического дипломата. По сути, он купил ребенка за приличный банковский счет и список недвижимости – повезло, что посчитал эту сделку выгодной. Ты не думай, я не жалуюсь – в большинстве вопросов он отличный человек и без преувеличения прекрасный отец. Но это касается только тех людей, кто играет по его правилам. Мы с матерью это вовремя поняли, поэтому у нас обоих есть все, что захотели.

И ведь будто ничего сильно нового не прозвучало, я сама оценивала нрав старшего Жуковского примерно теми же словами. Изумило немного другое: Дима – баловень судьбы, как я всегда считала, но и ему в жизни приходилось выкручиваться, подстраиваться и думать наперед. Что ж, блага никому не даются бесплатно, особенно такие щедрые.

– Ань, ты чего так смотришь? – он отвлек меня от переосмысления. – Я, наверное, не совсем правильно объяснил.

– Нет, – я прервала, вскинув руку. – Просто подумала о том, что твоя мама продала тебя за список недвижимости. Такое в двенадцать лет не может не ударить по мозгам.

Однако он, вопреки ожиданиям, лучезарно улыбнулся:

– Ну, со мной работали самые лучшие психологи, так что и это поправили. Сейчас я даже понимаю ее. И у мамы тоже жесткий характер – не факт, что от нее до свободы мне было бы прыгать ближе. Она вышла замуж за одного интеллигента, я с ее новой семьей в отличных отношениях.

Да уж, Дмитрий Жуковский вызывает уйму противоречивых эмоций, но жалеть его не получается при всех стараниях. Он незамедлительно мою задумчивость повернул в нужном ему направлении:

– Видишь, Аня, мы даже такие банальные вещи, как наши семьи, не обсуждали. О чем я и говорил. Если бы сегодня не завалился на дачу, то и не знал бы, живы ли твои родители вообще. А ты спрашивала, боюсь ли я влюбиться. Во что влюбляться, ведь я в твоей голове еще даже не копался?

– Зато в нее многократно меня имел, – напомнила я не без сарказма.

– Даже не начинал, – ласково пригрозил Дима и вынул телефон: – Я заказываю пиццу?

– А, черт с тобой, – сдалась я.

Мне ведь тоже хотелось хоть немножечко еще в нем покопаться. Когда он отложил мобильник, пошла