Тридцать первая жена, или Любовь в запасе - Франциска Вудворт

– Я не помню, чтобы меня осматривали по приезде.

– Этого не требовалось, лекарь сопровождал вас в дороге.

Ого! Элиссабет и не знала этого. А молодцы! Мир хоть и непохож на наш, но профосмотры и здесь есть.

– Может, господин Дюваль посоветует нам лекаря на постоянной основе? Когда прибудут дети, лучше иметь специалиста под рукой.

– Хорошо, я распоряжусь, – кивнул Владыка.

Мне оставалось лишь дивиться его переменчивому настроению. Настаивая на моем осмотре, он говорил жестко и властно, а теперь такой покладистый. Хотя, может, как некоторые из властных мужчин, просто не любит, когда ему противоречат. Не привык.

Разместившись с Владыкой и законником в кабинете, я озвучила господину Леннарту свои пожелания по деятельности фонда.

– Кстати, хотела спросить, можно ли что-то сделать, чтобы после моей смерти мое приданое, шахты Аль-Тага, не вернулось обратно в Занданию?

– Ваше высочество еще слишком молоды, чтобы думать о смерти! – запротестовал господин Леннарт, а во взгляде Владыки появилось напряжение. Наверное, не осмотри меня ранее лекарь, точно бы заподозрил, что я чем-то больна.

– И все же лучше заранее об этом подумать и составить завещание. Жизнь непредсказуема. Я хочу, чтобы доход с шахт шел на благотворительность. Конечно, отдавать такие суммы в руки одного управляющего недальновидно. Я думаю запустить несколько социальных проектов, и имеет смысл на каждый назначить своего управляющего под контролем моего доверенного лица, городского совета и представителя Владыки.

– К чему такие сложности? Почему бы не отдать управление просто городскому совету? – спросил господин Леннарт.

– Не хочу, чтобы за счет моего фонда кормились все родственники городского совета. Перекрестный контроль снизит воровство и откаты за подряды.

– Откаты?..

– Денежная благодарность гильдий или тех, кому будут отдавать заказы фонда на выполнение работ.

– У нас такого нет! Владыка?! – обратился за поддержкой законник.

– Простите, но это мне можно быть наивной, а вам точно нельзя, – фыркнула я, ведь уже в детском приюте поняла, что там рука руку моет.

– Как видите, господин Леннарт, ее высочество крайне недоверчива, и ради ее спокойствия я поддерживаю предложенную систему контроля расходов, – усмехнулся дракон и спросил у меня: – Какие социальные проекты вы планируете запустить, Элиссабет?

– Хочу организовать приюты для тех, кто попал в сложные жизненные обстоятельства: одинокие матери, которые потеряли работу и не могут заплатить за жилье, одинокие старики, больные люди, погорельцы… Им будет предоставляться койка, еда и помощь в трудоустройстве.

– Туда сразу набегут лентяи, не желающие работать, – ворчливо заметил законник.

– Ну почему же. Направлять в приют можно поручить городской страже. Они как раз и проверят, что собой представляют нуждающиеся, и лучше знают, кому нужна помощь на их участке. Еще можно в холода раздавать горячую еду бездомным, теплую одежду.

А еще я хотела заняться благоустройством бедных кварталов, построив для детей игровые площадки как в приюте, но мне сказали, что там их негде ставить, лучше перенести в парки и скверы.

И непременно учредить гранты на оплату учебы способных детей бедняков. Я понимала, что ничего этого не увижу, и хотелось заранее набросать как можно больше направлений деятельности.

В завершение нашей встречи я попросила господина Леннарта как можно быстрее заняться оформлением всех бумаг, чем заслужила еще один внимательный взгляд Владыки.

* * *

Дни летели со страшной силой. Появление детей взбодрило всех обитателей дворца. А что поделать, если эти маленькие проныры, немного освоившись, стали сбегать из моей части парка в основную, норовя всюду сунуть свой нос. То в фонтаны залезут, то рыбок ловят в пруду, то клумбы вытопчут, нюхая цветочки, а то придворным глазки строят, завороженные их богатыми нарядами. Мальчишки так вообще к стражникам липли, восхищаясь их формой и оружием. Служанки сбились с ног, носясь за этой мелюзгой. Пришлось даже дополнительно людей нанимать для присмотра.

Стало немного легче, когда я спешно построила у себя детскую площадку и приказала огородить территорию для прогулок и игр не только живой изгородью. Дети с удовольствием ковырялись в песке, катались на качелях, с горки, лазили по турникам, выпуская неуемную энергию. Но потом Рогнеда сама попросила меня отпускать детей в общий парк, поскольку обитатели дворца уже привыкли возиться с ними. Жены Владыки даже стали выходить на прогулку со своей женской половины, чтобы пообщаться с детьми. Они же маленькие, забавные. Игрушки и сладости сыпались на неизбалованные детские головы как из рога изобилия.

Даже суровые стражники таскали им подарки. А по примеру своего начальника, лаэра Вэльдера, стали появляться желающие взять на воспитание сироту. Семерых уже забрали. Конечно, я разговаривала с каждым таким стражником, подробно узнавая, где будет жить ребенок, в каких условиях, кто займется его воспитанием. Встречалась даже с их женами или матерями, чтобы убедиться, что это желание всей семьи, и выясняла, хочет ли жить у них сам ребенок.

А после того как разлетелись мои слова, что для рождения ребенка в семье нужно взять на воспитание сироту, желающих стать приемными родителями в разы прибавилось. Но если первым семерым я опекунство одобрила без проблем, за них лаэр Вэльдер поручился, то с остальными не торопилась, ожидая, пока он пробьет их по своим каналам.

Выбираться в город получалось не слишком часто, но, проводя время во дворце, я его тоже даром не теряла. Терроризировала лаэра Вэльдера, подготавливая инвентарь для выступления, которое никто не отменял. Дельный мужчина, с ним нужно лишь обрисовать, что мне надо, и он сразу указывает, кто может помочь.

Хорошо иметь дело с военными, у них и кузни в наличии, и зажигательные смеси имеются. Вопросов лишних не задают, ставишь задачу – и ее решают. И полигон есть, где можно потренироваться, когда он свободен. Лаэр Вэльдер мне еще с материей огнеупорной помог, для создания костюма.

Но и про танцы я не забывала. Мы с ребятами решили продемонстрировать публике новые номера за неделю до праздника. Как раз начнется смотр танцоров. Три дня на то, чтобы поразить публику чем-то новым – и чтобы интерес разгорелся. Я не сомневалась, что уж на выступление на главной площади они точно пройдут. У нас было практически все готово, лишь шлифовали танцы с музыкой.

Даже Коган научился двигать бедрами, оказавшись не таким уж деревянным, как в начале. Он сопровождал меня в городе всякий раз, когда я туда выбиралась. Иногда мог оставить на берегу с ребятами, отлучаясь по своим делам, но потом обязательно возвращался, и мы шли гулять по окрестностям. Уже и на лошадях в парке катались, и по достопримечательностям прошлись, и по реке поплавали, любуясь столицей.

С мечтой о более экстремальных развлечениях пришлось распрощаться. Женщин тут берегли и относились к ним как к хрустальным вазам. Оказывается, и в паланкинах их носят потому, что лошади могут понести и выше риск разбиться или пострадать. Прогулка верхом по парку возможна лишь в сопровождении мужчины, контролирующего безопасность, и желательно шагом.

Когда я поставила свою лошадь на дыбы и предложила промчаться галопом наперегонки, у Когана задергался глаз. Мне популярно объяснили, что здесь так не принято. В общем, хоть стреляйся от скуки, как по мне.

– Ваше высочество, вы готовы? – заглянула ко мне Моржетта.

– Да, можно выезжать, – кивнула я, бросив на свое отражение в зеркале последний взгляд.

Сегодня у нас с компаньонкой намечался официальный выезд в город. В приюте ремонт практически закончен, нужно посмотреть, что сделано, и, если все нормально, на днях можно возвращать детей из дворца обратно.

Хотя я бы пока с этим повременила. На носу праздники, съедется много гостей, может, удастся еще кого-то из малышей в хорошие семьи пристроить. А вот брать на себя ответственность за более старших я не решилась. За маленькими-то уследить сложно, а со старшими вообще проблем не оберешься. Как говорится: «Маленькие детки – маленькие бедки, а большие…»

И на время ремонта в спальнях старших переселили в уже готовые комнаты детской группы. Так малыши подольше задержались во дворце, тем более что они уже обвыклись и все устаканилось с их поведением. Хотя вернее будет сказать, что окружающие привыкли к выходкам детей и их непосредственному поведению. Малышню полюбили и не ругали.

– Моржетта, ты какая-то грустная в последние дни. Что-то случилось? – спросила я у компаньонки.

– Все в порядке, ваше высочество.

Я не стала