Если ты осмелишься - Хармони Уэст

— О, а Уэс? — Его широкая улыбка вернулась. — Дай мне знать, насколько тугая у нее киска. Я не могу дождаться, когда смогу размять ее.

Он мертв.

Вайолет

Кто-то спит в постели моей соседки по комнате, но это не Аниса.

Уэс лежит без сознания поверх одеяла, глаза закрыты, грудь плавно вздымается. Я впервые вижу его умиротворенным с тех пор, как умерла Хлоя. Он в той же одежде, в которой был вчера вечером на вечеринке.

У меня кружится голова, в виске пульсирует. Что, черт возьми, произошло прошлой ночью? Все, что я помню, это как мы с Уэсом поднимались наверх на вечеринку «Бета Тета Пи» и его губы на мне. Потом ничего.

Если Уэс все еще здесь, что бы ни случилось, это не может быть хорошо.

Я сбрасываю с себя одеяло, готовясь к худшему. Но я полностью одета, платье Анисы совершенно нетронуто. Мои трусики на месте. Моя рука метнулась к груди, облегчение захлестнуло меня. Слава богу.

Я не могу вспомнить, чтобы вчера вечером выпила больше одного бокала, но, может быть, я выпила так много, что просто забыла, сколько было на самом деле.

Или, может быть, Трей положил что-то в стакан, который протянул мне.

Уэс пригласил меня на вечеринку «Бета Тета Пи», чтобы перепихнуться, а не износиловать меня. Должно быть, это полностью заслуга Трея.

Верно?

Слова Анисы засели у меня в голове. Это просто еще один трюк. Ничего хорошего не может получиться от того, что ты будешь рядом с Уэсом Новаком.

Но нет, он не стал бы делать что-то настолько отвратительное, как давать указания своему товарищу по команде накачивать меня наркотиками.

И все же мне нужно точно знать, что произошло со мной прошлой ночью.

Я вскакиваю с кровати и трясу его за плечо. Его глаза распахиваются, на секунду он сбит с толку, прежде чем слабая улыбка появляется на его губах.

— Доброе утро, красавица.

От этого комплимента у меня переворачивается в животе.

— Что случилось прошлой ночью, Уэс?

Он садится, потирая затылок.

— Трей подсыпал наркотик тебе в напиток.

Я смаргиваю слезы, даже когда мои руки сжимаются в кулаки. Трей — худший человек, которого я когда-либо встречала. Все, что он сделал со мной, намного хуже всего, что делал Уэс. Его нужно остановить.

Я уже знаю ответ, но все равно задаю его, потому что должна услышать это из его уст.

— Ты не знал, верно?

Уэс спрыгивает с кровати, разжимая мои кулаки и переплетая свои пальцы с моими. Я хочу раствориться в нем.

— Конечно, нет. Я бы никогда ни с кем так не поступил, не говоря уже о том, кого я…

Он обрывает себя, но мое сердце болит, когда я хочу услышать остальное.

— Кто-то, кого ты что?

— Кто-то, о ком я… забочусь, — выдавил он.

Не совсем те слова, которые я надеялась услышать, но все равно это больше, чем я заслуживаю. Он заботится обо мне. Даже после всего.

— Ты потеряла сознание, пока мы были в постели. Я отнес тебя сюда. Ничего не случилось, — добавляет он, хотя я уже знаю, что он не воспользовался бы мной, пока я накачана наркотиками и без сознания.

— Значит, ты так и не оставил меня одну после того, как я отключилась? Никто… ничего со мной не сделал?

Его взгляд становится нежнее.

— Нет, я бы никогда не оставил тебя одну. Ни на секунду. Если бы кто-нибудь попытался что-то предпринять, я бы похоронил его заживо.

Мое сердце воспаряет при этих словах, и мне удается прошептать:

— Спасибо тебе.

Он проводит большим пальцем по моей щеке. У меня перехватывает дыхание.

— Хлоя вцепилась бы мне в задницу, если бы я позволил чему-нибудь случиться с тобой.

Удивленный, облегченный смех вырывается у меня изо рта, даже когда что-то болезненно сжимается в груди. Он упомянул Хлою при мне. Без гнева или вины.

Я так по ней скучаю. Я бы хотела, чтобы она была здесь, чтобы поплакаться. Заставить Трея заплатить за то, что он сделал со мной.

— Иметь ее в качестве соседки по комнате на первом курсе было лучшим, что могло со мной случиться. — Я улыбаюсь, потому что, если я этого не сделаю, я снова разрыдаюсь, а я уже достаточно выплакалась в объятиях Уэса Новака. Он не должен быть вынужден утешать убийцу своей сестры.

— Это тоже было лучшее, что с ней случилось.

Шок от его слов почти сбивает меня с ног. Если бы она никогда не встретила меня, она все еще была бы жива.

— Не знаю, как ты можешь так говорить, — шепчу я. — Я — причина, по которой она мертва.

— Так и есть, — соглашается он. Возможно, мы оба проведем остаток наших жизней, пытаясь простить меня за это. — Но она любила тебя как сестру.

Мои глаза наполняются слезами. Хлоя была самым близким человеком, который у меня когда-либо был, как сестра. Но я не имею права оплакивать ее.

— Я тоже любила ее. Я все еще люблю.

— Ты нужна мне, Вайолет. — В горле у него хрипит, черты лица искажены болью. — Если мы собираемся пройти через это, мы нужны друг другу.

Я киваю, желая этого больше всего на свете. Все, чего я хотела с тех пор, как она умерла, — найти утешение в объятиях Уэса.

Он гладит меня по щеке, выдавив улыбку.

— Она бы сейчас наговорила столько дерьма, если бы застала нас здесь наедине.

— Что-то насчет того, какие мы мерзкие и ее сейчас вырвет.

Он смеется, и, боже мой, я скучала по этому звуку.

— Несмотря на то, что она втайне все это время хотела, чтобы мы были вместе.

Я качаю головой, ухмыляясь.

— Да, не знаю, как я могла быть настолько слепа к ее интригам.

Он убирает прядь волос мне за ухо, отчего по всему телу пробегает дрожь.

— Или о том, что ты была так слепа к моим ухаживаниям.

— Что?

Уэс весело закатывает глаза.

— Я флиртовал с тобой с первого дня.

— Да, но на самом деле ты ничего такого не имел в виду.

Его брови хмурятся.

— И как это работает?

— Ты был просто таким. Ты кокетничал со всеми.

— Не всеми.

— Я видела, как ты флиртовал с Эдит.

— Хорошо, но это потому, что я неравнодушен к кугуарам.

Я смеюсь, хлопая его по руке.

— Серьезно, ты с самого начала была другой. Я не мог выбросить тебя из головы. Ходил за тобой по