Госпожа "Нет". Измена Альянсу - Екатерина Каблукова

удивлению Алекс покраснела, а Метью явно смутился. Решив выяснить все позже, Эмбер направилась вслед за царственными особами в соседнюю комнату, оказавшуюся гостиной. Если, конечно это помещение вообще можно было назвать комнатой: огромное, с высокими потолками и позолоченной лепниной на стенах, оно освещалось начищенной до блеска бронзовой люстрой, где было штук пятьдесят диодов в виде старинных свечей.

Алый ковер под ногами заглушал шаги, а мебель достойна была украсить любой музей. Эмбер стало даже как-то не по себе, что она осквернит собой старинное кресло.

Вдовствующая императрица тем временем присела за столик, который лакеи поставили у камина. Лорд Рочестер последовал ее примеру.

— Ну что же вы, молодые люди? — обратилась бабушка императора к Алекс и Метью, все еще стоявших в дверях. Те переглянулись и медленно направились к столику.

Эмбер осторожно присела на край дивана. Фелиция гневно фыркнула, попыталась прожечь ее взглядом, но не преуспела и гордо отошла к окну.

Слуги тем временем суетились у широкого журнального столика, расставляя все, необходимое для дружеского чаепития. Алекс покосилась на воздушные пирожные, вздохнула и опять перевела взгляд на карты.

— Милая, будьте внимательнее, — предупредила ее вдовствующая императрица. — Так недолго и проиграть.

Девочка фыркнула и упрямо сжала губы. Эмбер с интересом наблюдала за дочерью, отмечая в ней все больше своих черт: упрямство, настойчивость, нежелание проигрывать.

— Вы слишком стараетесь выиграть. Это тоже плохо, — замечание лорда Рочестера заставило очнуться.

— Простите? — она обнаружила, что партия закончена, а игроки собираются выпить чаю. Взяв свою чашку, лорд Рочестер пересел к Эмбер.

— Я говорил, что ваша дочь слишком… — он задумался, а потом продолжил. — Желание быть первым всегда прекрасно, пока оно не превращается в навязчивую идею.

— И тогда, деточка, тебя можно читать, как открытую книгу, — добавила императирица Мария-Терезия. — Подумай об этом.

К удивлению Эмбер Алекс не стала спорить, а пробормотала что-то, что с натяжкой, правда, но можно было бы счесть благодарностью.

— Полагаю, сэр, вы преувеличиваете, — натянуто улыбнулась Эмбер. — Алекс просто хочется не ударить в грязь лицом, тем более при мне.

— А вы сами?

— Я? — Эмбер рассмеялась. Правда, получилось фальшиво. — Я просто делаю свою работу.

— Позвольте с этим не согласиться, — улыбнулся бывший министр иностранных дел.

— Даже если я не позволю, вы ведь все равно останетесь при своем мнении? — дерзнула пошутить Эмбер.

Собеседник улыбнулся и кивнул.

— А вот с вами, госпожа Дарра, мне было бы интересно сыграть, — лукаво посмотрела на нее императрица.

— Почему?

— Вы слишком хорошо скрываете свои чувства.

— Издержки профессии, — сухо пояснила Эмбер.

— Разумеется.

Неизвестно, чем бы закончился этот разговор, но в этот момент двери распахнулись, и император с друзьями вошли в гостиную. Они все еще смеялись какой-то шутке, что вызвало очередной приступ злости у принцессы.

— Рада, что сегодня хоть кому-то весело! — холодно заметила она.

Император обернулся к сестре.

— Лилл, не начинай! — предупредил он, но Фелицию было не остановить.

— Отчего же? Прекрасный вечер, пробуждающий как аппетит, так и симпатию к империи. Ведь именно для этого ты и пригласил сюда всех своих гостей?

— Дорогая, — муж принцессы сделал шаг вперед.

— Джаспер!

Брат с сестрой воскликнули одновременно. Смех стих. С минуту Эдвард и Фелиция смотрели друг другу в глаза, потом император кивнул:

— Ладно, пойдем!

Подхватив сестру под руку, он стремительно вывел ее на балкон.

— Можешь, наконец, сказать все, что хотела.

— О, благодарю за дозволение, ваше величество! — Она с насмешкой склонилась в реверансе.

Эдвард тяжело вздохнул. Меньше всего он желал наблюдать очередное представление, и уж тем более участвовать в нем.

— Лилл, если можно, давай по существу, — попросил он, прекрасно понимая, что за этим последует взрыв. Но лучше так, чем полчаса выслушивать нотации о бремени власти.

— По существу! — сестра мгновенно поддалась на провокацию. — По существу, миилый брат, ты — идиот! Ты вообще понимаешь, что творишь?

— Догадываюсь.

— Догадываешься? — голос сорвался на визг. Эдвард поморщился. — Святая обязанность монарха — служить своему народу! Это — твой долг, твое предназначение, а ты…

— А что я? Опять не соответствую твоим высоким стардартам? Что не так на этот раз?

— Эмбер Дарра! — Фелиция почти выплюнула это имя. — Она — враг империи! А ты…

— Я превратил ее в человека, который служит на благо Альвиона.

— О, не обольщайся! Ты знаешь, что у нее был роман с министром юстиции Альянса?

— Вот как?

— И не только с ним! — Фелиция замолчала озаренная догадкой. — Вот в чем дело, верно?

— Поскольку я не знаю ход твоих мыслей, то не могу подтвердить или опровергнуть их, — холодно заметил император, догадываясь, что последует дальше.

— Ты… ты и сам спишь с ней! Вот почему ты отстранил сэр Тоби! Ты просто… — она замолчала хватая ртом воздух.

Эдвард усмехнулся.

— Боже, Лилл, какая патетика!

Она вздохнула.

— Ты такой же, как отец! Все смеешься, и эти женщины… — принцесса махнула рукой.

— Так вот в чем дело? Ты до сих пор не простила отца?

Заметив, что глаза сестры наполнились слезами, он шагнул к ней, но Фелиция отшатнулась:

— Не стоит!

— Как скажешь, — уязвленный отказом, он пожал плечами. — Если ты сказала все, что хотела, может вернемся к гостям?

Принцесса покачала головой:

— Это твои гости, не мои!

— Тем более. В таком случае, прости, мне пора уделить внимание и им.

Он направился обратно в комнату.

— Ты глупец, Нэд! — раздалось за спиной. — Ты зашел слишком далеко, и я не удивлюсь, если ты закончишь так же, как и наш отец!

Император обернулся:

— Разобьюсь во флаере с любовницей? Что ж, по крайней мере не придется выслушивать твои истерики.

Игнорируя сестру, он открыл дверь и перешагнул порог.

глава 23

Его встретили молчанием. Поймав на себе взгляды: пристальный бабушки, любопытствующий — сэра Рочестера, сочувствующий — Джона, Эдвард повел плечом, показывая, что его ничуть не задела истерика сестры.

— Просто поговорить вы не можете? — поинтересовался герцог Йоркский. Он со вздохом отставил чашку, и направился на балкон. Оттуда снова послышался визгливый голос Фелиции и размеренный — Джаспера. Правда, говорили они менее эмоционально, и слов было не разобрать. Впрочем, Эдвард и так прекрасно знал, о чем они говорят: сестра жаловалась мужу, а тот ее успокаивал. Император почувствовал укол совести, но сразу же отмел его прочь. Не хватало еще мучаться из-за костности сестры.

Он повернулся к Эмбер Дарра.

Виновница разлада сидела на диване и внимательно рассматривая свои часы. Огромные, мужские, смотревшиеся до неприличия грубо на тонком запястье. Наверное, приняла слова Фелиции на свой счет. Зря.

— Как прошла партия в покер? — небрежно поинтересовался император, присаживаясь на