Тот - Алесса Торн

Широкие плечи сужались к стройным бёдрам и длинным ногам. Золотой анк блестел на его груди и пульсировал силой. Серебряные иероглифы и символы обвивали его руки, словно цепи, прежде чем исчезнуть под тёмно-коричневой кожей. Чёрные волосы Анубиса ниспадали ему на плечи, а его глубокие чёрные глаза впились в неё.

Она застыла и не могла пошевелиться, поскольку хищник в глазах Анубиса велел ей не бежать. Он всё ещё сжимал Тота, как будто не мог понять, как его отпустить.

— Где мой чёртов Ка? — ещё раз Анубис потребовал. Это был такой глубокий и властный голос, что Кема выпрямилась и обратила на него всё своё внимание.

— Он пропал, но мы найдём его, Анубис, — спокойно ответил Тот. Он положил руки на руку Анубиса и сжал. — Рад тебя видеть, племянник. Я волновался.

Смятение омрачило лицо Анубиса, и он покачнулся.

— Я голоден.

— Тогда давай поедим. Давай найдём тебе какую-нибудь одежду, чтобы Кеме было на что ещё посмотреть, — сказал Тот настолько резко, что её глаза наконец остановились на нём.

— Я в шоке, — ответила Кема, но ухмыльнулась. В доме появились брюки и рубашка. — Хочешь, я покажу ему, как работает современная молния?

— Как насчёт того, чтобы вместо этого пойти и поискать еды? — рявкнул Тот.

Смеясь, Кема поспешила из гостиной и вернулась на кухню, где Гермес и Селена сражались за лепёшку.

— Анубис вернулся! Я имею в виду именно он, — взволнованно сказала Кема.

— Чёрт возьми, это действительно сработало, — просиял Гермес и вытащил телефон. — Я напишу Сету.

На столе появилось ещё больше еды, и Тот помог Анубису сесть. Кема не могла перестать смотреть на него. Было в нём что-то такое, что привлекало внимание всех в комнате.

— С возвращением, Бог Мёртвых, — произнёс Гермес, наполняя тарелку кускусом и тажином из баранины и ставя её перед собой.

Голова Анубиса наклонилась, глаза сузились, когда он сосредоточился на нём.

— Катебаты. (прим. перев. — Cataebatês)

— Как он его только что назвал? — Кема прошептала Тоту.

— Это его фамилия или титул. Это означает «из Ахерона», реки в греческом подземном мире.

Глаза Кемы загорелись.

— Потрясающе.

Анубис не сказал больше ни слова, только начал есть. И он ел и ел. Он доедал третью порцию, когда Сет ввалился на кухню, взволнованный и потный.

— Племянник! — проревел он, врезаясь в Анубиса и крепко обнимая его.

— Сет? — ответил Анубис, выглядя так неловко, что Кема подавила смех.

— Рад видеть тебя. Как это случилось с тобой? — спросил Сет, пододвигая стул.

Анубис потёр лоб.

— Я не совсем уверен. Всё в фрагментах. Был жрец, он меня позвал, хотел… — Анубис замолчал, глядя на свою тарелку. Внезапно его голова резко вскинулась. Его тёмные глаза сверкнули серебряным огнём, когда он сосредоточился на Гермесе.

— Я помню, как обратился к тебе за помощью, а ты отказал мне, — сказал Анубис таким холодным голосом, что волосы на шее Кемы встали дыбом. — Это могло случиться несколько столетий назад, но ты ушёл.

— Чтобы взять ещё пива! Я облажался. Я знаю, что это так. Но последние двадцать лет мне приходилось иметь дело с собственным проклятием, — промолвил Гермес, пытаясь защититься.

— Двадцать лет? Это мгновение по сравнению с моими страданиями. Пять тысяч лет я боролся сам с собой, — прорычал Анубис. — Надеюсь, чёртово пиво того стоило.

— Я приехал в Египет, чтобы всё исправить, — спокойно ответил Гермес, мышцы его челюсти дёргались, когда он корчился под серебряным взглядом. — Теперь ты вернулся, и мы квиты.

— Мы даже близко не подошли к этому, маленький бог, — Анубис откинулся на спинку стула, выглядя на каждый дюйм хозяином смерти.

Гермес недоверчиво рассмеялся.

— Ну же. Если бы не я, тебя даже не нашли!

Тени толпились в углах комнаты и приближались к ним. Анубис наклонился вперёд и зашипел, смертельно тихо.

— Ты. Мне. Должен. И даже сама великая Анаэ Энерон (Anae Enerôn) не помешает мне потребовать свой долг.

— Аид хотел бы, чтобы я помог тебе, чем смогу, — сказал Гермес, и на его лбу выступил пот.

— Однажды я призову тебя, и ты дашь мне то, о чём я прошу. Это не обсуждается.

Гермес тяжело вздохнул.

— Это так, Анубис. И я сожалею о той ночи.

Анубис резко кивнул ему, и тени снова разошлись по углам. Кема дрожала, и Тот обнял её в защитном жесте рукой.

— Тебе, наверное, стоит отдохнуть. Мы можем разобраться с тем, что тебе нужно завтра. Мир изменился, как и Дуат с тех пор, как тебя не было, — сказал он Анубису.

Анубис потёр грудь.

— Всё кажется неправильным. Я чувствую мёртвых, но не могу до них добраться. Я слышу их крики, но не то, что они говорят.

— Мы поможем всё исправить, — заверил его Сет. — Позволь мне показать тебе комнату для гостей.

После того, как они ушли, Гермес вздохнул.

— Ну, он всё ещё яростный придурок.

— Он придёт в себя, — ответил Тот, но для Кемы это прозвучало слишком похоже на надежду.

* * *

Было уже поздно, когда Гермес и Селена наконец собрались уходить. Тот не знал, как ему удалось перейти от ненависти к дерзкому ублюдку к тому, чтобы разделить с ним трапезу и поговорить. Кема, вероятно, имела к этому непосредственное отношение.

— Ты уже сказал ей, что любишь её? — спросил его Гермес. Кема и Селена обнимались и прощались недалеко от них.

— Более или менее, — ответил Тот.

Гермес застонал.

— Просто сделай это, Тот. Чего ты ждёшь? Разве ты не потратил достаточно времени впустую в одиночестве?

— Какое тебе дело?

— Она моей крови, и вы практически семья. Нас,