Похититель разбитых сердец - Эля Рин

– Что?

– Сначала поклянись, что никому…

– Это звучит, как в советских повестях про пионеров. Что я должна ответить? Буду немой, как могила?

– Нет, – Мия со стуком поставила чашку на тумбочку. – Ответь лучше, что понимаешь: если мы с Лией насмерть поссоримся, у нашей группы мало шансов пережить эту весну.

– Конечно, понимаю, – я даже обиделась немного. – Я ж не дура.

– Зато я – точно она.

– И почему же ты дура? – спросила я, когда пауза уж слишком театрально затянулась.

– Не было у жениха Лии никакой… любовницы.

– В смысле «не было»?

– Это я его проверяла, – Мия потянулась к тарелке с мармеладками и случайно сбила ее на пол. Я задумчиво проводила взглядом двух лягушек – зеленую и красную, – которые очень натурально проскакали ко мне под кровать, и только после этого осознала услышанное.

– Что-о-о?

– Ну, знаешь, как это бывает, – она развела руками. – Иногда девчонки проверяют своих бойфрендов. Ответит ли он на звонок незнакомки. Согласится ли пойти с ней на свидание. Будет ли флиртовать… или честно скажет, что у него есть девушка. И так далее.

– Но это же детский сад… – я чувствовала себя как по макушке пыльным мешком стукнутая. То, о чем говорила Мия, почему-то не желало укладываться в голове. Никак. Топорщилось и размахивало табличкой «да не может быть такого! нет!».

– Возможно. Но в итоге он был готов ей изменить. То есть я не зря все это затеяла.

– А… – у меня в горле застряла фраза: «А если бы ты не начала его проверять, может, в итоге ничего не случилось бы? Они бы поженились, и твоя сестра не разбилась бы на лыжном склоне?» Но я так и не сумела ее произнести. Сидела и глупо моргала.

– Сначала мы просто общались, как друзья. Болтали о том о сем. Потом я… увлеклась. Стала писать ему… всякое. Иллюзия влюбленности, отношения по сети, такие дела… Он был реально интересным собеседником, а еще красивым и со своим бизнесом… Был хорошей партией, как говорила мама. Мне он тоже нравился. Нам с Лией часто нравилось одно и то же. С детства.

– Да уж… – теперь я не знала, куда девать руки. Комкала покрывало на кровати и пыталась сосредоточиться на разговоре. В то время как в сердце проворачивалось огромное ржавое сверло. Может, Валера меня тоже… проверял? Интересненько ему было, как я себя поведу, да? Детский сад. Штаны на лямках. Розыгрыши в социальных сетях. Только сегодня на арене глупая девчонка в роли белого клоуна, который рыдает из-за того, что его – ха-ха-ха – обдурили. Можете подарить ему цветы. Принести на могилку.

– Ну, я ж его хорошо знала… По Лииным рассказам. Чем увлекается, по чему фанатеет, представляла, чем его зацепить, а какие темы лучше обходить. Наверно, я казалась ему идеальной, – Мия пожала идеальными плечами. – Самое смешное, что я не отличалась от Лии. Тогда не отличалась. Почти ни в чем. Но ему на расстоянии привиделось, что я свет в окошке, прекрасный сбывшийся сон, подарок судьбы… «Теперь я свободен и готов встретиться лично», – пропела она сладким голоском. – После этого я сначала его заблокировала. Потом снесла аккаунт. И симку выбросила.

– А дальше?

– А дальше я тысячу раз обвинила себя в том, что случилось дальше! – выкрикнула она. Маска показного спокойствия слетела с Мии, она стукнула кулаком по тумбочке, чашка звякнула, чай плеснул через край. – Я и представить себе не могла, что она все это… придумает.

– Придумает? С ней ведь несчастный случай…

– Несчастный случай неизбежен, если специально пить вино из горлышка, а потом отправляться на черную трассу! Я бы… Я бы никогда так не сделала. А Лия, вот… Оказалось, она как-то слишком сильно любила. И не могла справиться с тем, что он ее бросил. Когда она разбилась и была в коме, я дни и ночи сидела с ней и думала-думала-думала… Как же я виновата. И что я ее никогда не оставлю. В каком бы состоянии она ни была. До конца жизни.

– А потом, когда она очнулась… ее позвали в «Иней».

– Угу. Ее. А не нас двоих. Но мы посовещались и решили, что поедем, если только нам разрешат учиться вместе. Видишь, почему у меня не складывается с алхимией? – она усмехнулась. – Потому что я не чувствую все эти «одиночество», «боль предательства», «обиду». А ингредиентов формата «чувство вины» и «рефлексия бесконечная», которые мне знакомы и понятны, почему-то нет.

– Если бы ты могла вернуть время назад… ты бы поступила так же?

– Не знаю. Иногда мне кажется, что, конечно, нет. А иногда – что да. Может, я уберегла ее от большей беды. Или, наоборот, своими руками столкнула в пропасть.

Мы помолчали несколько минут.

Я считала ромбики на занавеске. О чем думала Мия – не знаю.

Потом она спросила:

– Как ты думаешь, что мне делать?

И ответить оказалось неожиданно просто:

– Уезжай. Тебе же не нравится здесь. Используй это как повод. Перечитай договор, выясни, что для этого нужно. И уезжай. Почисти еще раз все логи разговоров с ним, закодируйся, чтобы больше никогда в жизни не разговаривать во сне, найди того му… мужика и стукни его кирпичом по голове, чтобы потерял память. И живи, где-нибудь подальше от филиалов академии.

– Так радикально? – она подняла бровь. – Я думала об этом, но…

– Ты же представляешь, что будет, если Лия узнает? Ей-то и с одним предательством не сладко, а если она узнает, что их два…

– Серьезно? Считаешь, я ее предала?

– Да, – ответила я. И больше мы не сказали друг другу ни слова. До самого утра. Хотя, кажется, обе так и не сумели заснуть.

– Мия учит Лию жизни, – шепотом сообщила мне Даша за завтраком. – Вот в чем проблема.

– Мия учит Лию жизни, – повторила я. Помолчала несколько секунд, прикидывая, имею ли я право хоть кому-то рассказывать о том, что услышала ночью. Пожалуй, нет. – И одной этот процесс нравится, а второй – нет.

– Угу, – Даша обернулась и в десятый раз за пять минут посмотрела на вход в столовую. Близняшки так и не спустились на завтрак. Ни одна, ни вторая. – Как ты думаешь, придется мирить или сами разберутся?

– Ну… – я низко наклонилась над чашкой и принялась с чувством, толком и расстановкой давить ложкой кусочек лимона. – Я бы не делала ничего. Мы же