Поцелуй смерти - Элис Вайлд

Не приди я сюда, отец бы уже был мертв, а меня продали лорду Пейну, и я была бы несчастна до конца своих дней. Теперь же всего этого удалось избежать, и отца впереди ждет еще много счастливых лет.

Тем не менее Смерть верно говорил про ценность жизни. Не стоит растрачивать зря оставшееся мне время.

Пока я все еще дышу, буду насколько возможно использовать свое пребывание здесь, будь то в одиночестве или рядом со Смертью.

Вытерев слезы, я выпрямляюсь, берусь за кисть и макаю ее в маленький горшочек с краской. Без лишних колебаний я принимаюсь за работу с вновь обретенной энергией.

Когда кисть начинает скользить по холсту, все остальное отходит на задний план, даже мысли.

И снова дни, кажется, пролетают незаметно, пока я жду возвращения Смерти; кисть – мой единственный постоянный спутник.

Я работаю до позднего вечера, прерываясь, только чтобы поесть в течение дня. Каждую ночь я возвращаюсь в свою спальню, принимаю ванну и, сворачиваясь калачиком под толстыми мехами, засыпаю.

Утро приносит с собой выбор очередного нового платья, а также предвкушение неминуемого возвращения Смерти. Надежда и ожидание порождают новые и грандиозные идеи каждый раз, когда я обращаюсь к своему искусству.

Я рисую до тех пор, пока для картин не остается места; каждый сантиметр пространства мастерской заполнен моими работами на различных стадиях высыхания. Когда я наконец делаю шаг назад, чтобы полюбоваться каждой созданной мной картиной, я испытываю всепоглощающее чувство удовлетворения.

За то короткое время, что я живу здесь, мне удалось сотворить больше шедевров, чем за всю свою жизнь. Я воплотила множество идей, даже не подозревая, что так много вообще можно воплотить.

На одних картинах изображены места, которые я когда-то посетила вместе с отцом, а на других – места из моих собственных грез. Каждая работа наполнена теплом, радостью и живостью жизни…

Именно этого и не хватает этому дворцу.

Осознавая, что мои картины не должны ютиться лишь в этой маленькой мастерской, я решаю развесить их по всем пустым стенам во всех залах и комнатах.

Мое время здесь, может, и ограничено, но я намерена оставить Смерти частичку себя. Так что, надеюсь, ему больше никогда не придется чувствовать себя здесь таким холодным и одиноким.

Развешивая свои картины, я чувствую, как по всему дворцу начинает разливаться тепло и жизнь. Не могу сдержать улыбку, которая сама появляется на моем лице.

И вот остается всего одна картина.

Портрет Смерти.

Я долго смотрю на него, раздумывая, куда бы мне его повесить. Можно, конечно, разместить ее в главной комнате, по центру над камином, но я не посмею этого сделать. Все же для этой картины подойдет более интимная обстановка, например, его личные покои…

Я краснею, когда представляю как этот портрет висит прямо над его кроватью, поэтому тут же откидываю эту мысль.

Вздохнув, я понимаю, что просто не хочу, чтобы она покидала мою мастерскую…

Установив ее по центру на мольберте, я наклоняю голову набок и пробегаю глазами по фигуре Смерти, прежде чем снова потянуться за кистью.

Нет, я не готова расстаться с этой картиной.

Пока что.

Глава 22

Смерть

Стоя перед причудливым маленьким домиком, я медленно оглядываю его и все вокруг. Для человеческого дома это на удивление очаровательное место, хотя и слегка заросшее, на мой взгляд. Над ним сгустилась тьма, которая даже меня заставляет скривиться от отвращения.

Мои тени начинают недовольно извиваться вокруг меня.

Это не чистый и гостеприимный дом, это храм тьмы, но порожденный не болью и нуждами, а жестокостью и ненавистью. Где от этой жестокости, ненависти и издевательств кто-то получает истинное удовольствие и радость.

Нет, в этой тьме нет ничего привлекательного.

По мере того, как я подхожу ближе, истинное состояние дома Хейзел становится все более очевидным, и я удивляюсь, как она вообще могла жить в подобном месте.

Глубоко вздохнув, я вхожу внутрь.

Рядом с погасшим камином расхаживает женщина, взъерошивающая руками волосы и говорящая сама с собой. Я тихо наблюдаю за ней. Темнота, которая накатывает на нее тяжелыми волнами, вызывает отвращение.

– Эта глупая девчонка, – бормочет женщина себе под нос. – Как только я найду ее, она пожалеет о том, что вообще появилась на этот свет. Лорд Пейн будет наименьшей из ее проблем, уж я об этом позабочусь.

Я подхожу на шаг ближе, позволяя своему присутствию заполнить комнату, словно угроза женщине к продолжению.

Она замолкает, нахмурив брови, и тут же поворачивается в мою сторону. Я вижу, как в ее глазах мелькает страх, хотя прекрасно понимаю, что меня она не видит.

Но увидит, если я сам этого пожелаю.

Тем не менее мне нравится насыщать комнату собой, позволяя женщине чувствовать холодное дыхание смерти. Мои тени тянутся к ней, обвивая ее лодыжки и скользя вверх по телу.

Я хочу, чтобы она познала, что такое настоящая власть. Чтобы ощутила, какой ничтожной становится, когда сталкивается лицом к лицу с мощью иного рода.

Она вздрагивает, и я слегка ухмыляюсь. Нахмурившись, я отстраняюсь, и она издает тихий вздох облегчения, прислоняясь к каминной полке. Секунду спустя женщина выпрямляется, и жестокость вновь возвращается на ее лицо.

– Вот только я доберусь до этой мерзавки, – выдает она, – задушу ее до полусмерти. Хотя нет, ее смерть я буду медленно оттягивать. Лорд Пейн лишь станет первым из ее мучителей. Я позволю ему делать с ней все что угодно, до тех пор, пока она будет едва не сломлена, а потом отправлю это отродье к другому мучителю. Никогда больше она не ощутит любви и доброты. Она будет знать только боль и ненависть, пока ее тело и дух наконец не сломятся. Хейзел заплатит за то, что она сделала с моей семьей, и я буду стоять рядом и наблюдать за каждой секундой ее мучений.

Мои пальцы сжимаются в кулаки, кожа перчаток натягивается, но я заставляю себя стоять на месте. Хотя мне безумно хочется протянуть руку и просто вырвать душу из ее человеческого тельца.

Сделав глубокий вдох, я пристально смотрю на женщину сверху вниз, прежде чем повернуться к ней спиной.

Нет, смерть будет для нее слишком мягким наказанием, она заслуживает нечто хуже.

Подарка, который я пока не готов ей преподнести – я приберегу его на будущее.

Проходя по дому, я вижу следы пребывания Хейзел. Однако по слою пыли и копоти понятно, что ее отсутствия никто не заметил,