Я тебя не отпущу - Марья (Мария) Сергеевна Коваленко

Только я успеваю представить его Кате, как няня тут же принимается закармливать нового жильца оладьями и жаловаться на охрану. А Ника, околдованная обещанием привести собаку, дарит «дяде Ое» своих лучших кукол.

Несмотря на давнее знакомство, магия Николая срабатывает и на мне. Благодаря ему почти забываю о встрече с Евой и перестаю мучить себя вопросом: «Зачем я ей?»

В таком спокойном и веселом режиме незаметно пролетают сутки. В доме что-то сверлят, во дворе — прибивают и копают. Две мои девочки в компании Николая и совершенно безобидного с виду курчавого эрдельтерьера изучают азы кинологии. Окончательно скинув всю работу на Алексея, я сама никуда не спешу и наслаждаюсь каждой минутой отдыха.

К сожалению, утром следующего дня вместе с Климом в дом возвращается и реальность. Даже не поцеловав, Хаванский сообщает, что не отпустит меня ни к какой Еве, и уходит вместе с Николаем в небольшой кабинет на втором этаже.

От его выходки мгновенно становится не по себе. Стыдно признаться, но я скучала по этому нахалу ночью, мечтала, что он приедет к нам на завтрак, и, как последняя влюбленная дура, постоянно проверяла мобильный телефон.

Приказ никуда не ехать действует как холодный душ. За считаные секунды от соскучившейся идиотки не остается и следа. Не раздумывая, правильно это или нет, я поднимаюсь на второй этаж и распахиваю дверь кабинета.

— Прошу прощения, что помешала. Пару дней назад кто-то клялся, что я не мебель, а женщина, и с моим мнением будут считаться! — произношу с порога.

— Диана, поездка не обсуждается! — обрубает Клим.

— А узнать, что я думаю и чего хочу?

— Ты не будешь рисковать собой! — еще жестче отвечает он, и только сейчас я замечаю красноту в его глазах и новую морщинку между бровями.

— А вы? Тоже скажете, что мне лучше сидеть дома? — смягчившись, спрашиваю у Николая.

— Это самое правильное и удобное решение.

— По поводу удобства я уже поняла.

— Вместо тебя в салон поедет профессионал, — после тяжелого вздоха признается Клим. — В моей охране есть и женщины. Мы уже нашли подходящую.

— Ева ни за что не доверится кому-то другому. — Тру виски, вспоминая ее испуганный голос и просьбу не звонить на определившийся номер. Не каждая актриса сыграла бы так убедительно. А уж мать, которая отдала своего ребенка сопернице, лишь бы только тот не попал в дом малютки... — Однажды она уже пошла против своего мужа. Ради Ники может пойти снова.

Глава 54

Через несколько минут от этого спора начинает потряхивать. Нутром чую, что без меня у Клима не получится никакого разговора с Евой. Не станет она доверять чужому человеку. Но, как ни стараюсь, не могу переубедить этого упрямца.

Он, как дятел, долбит мозг своим «Я не позволю!» и наотрез отказывается слышать о материнском инстинкте, интуиции, испуге Евы и целой армии охраны, которая опекает меня денно и нощно.

К концу словесного спарринга я готова бросить в Хаванского тяжелое пресс-папье и послать его на все четыре стороны. Не смущает даже присутствие охранника. Однако Клим словно чувствует, где грань, и вовремя тормозит нас обоих.

— Николай, сможешь присмотреть за няней и дочкой? Мы здесь еще... пообщаемся, — просит он, когда я собираюсь уйти из кабинета.

— Никаких проблем, Клим Александрович.

На лице нашего охранника не отражается никаких эмоций, и все же дверь он прикрывает качественно — захлопывает так, что срабатывает замок и мы с Климом оказываемся отрезанными от всех.

— Если ты думаешь, что без свидетелей убедить меня будет легче, то ошибаешься. — Сложив руки на груди, с вызовом смотрю на своего мужчину.

— Давай я тебя потом поубеждаю. — Он подходит ко мне и тянет на себя, заставляя встать из кресла. — Злая, ты просто космос.

От поцелуя в шею перехватывает дыхание.

— Это грязный прием.

— Я дико соскучился, — хрипит Клим на ухо. — Всю ночь трахался с делами, а хотелось — с тобой.

Никогда не была фанаткой пошлых фраз, но в его исполнении каждая пошлость звучит откровением.

— Говорят, у тебя там новая секретарша. Симпатичная, с ногами от ушей, — вру без зазрения совести.

У меня нет ни одного агента в офисе Хаванского. Единственное, что знаю, — Клим уволил прежнюю секретаршу при нас с Никой, в день знакомства с дочерью.

— Не поверишь, я даже лица ее не видел.

Требовательные губы нахально ныряют в вырез домашнего платья, а загребущие ладони ложатся на ягодицы, жестко стискивая.

— Ну вы бы позу сменили. Глядишь, и рассмотрел бы, что там сверху.

Я пытаюсь сохранять невозмутимый вид. Получается слабо. За последние свидания Клим приручил всех моих демонов и заново открыл все эротические зоны.

— Обязательно воспользуюсь твоим советом. Прямо сейчас!

Не успеваю возмутиться, как Клим отрывается от груди, подхватывает меня на руки и несет на узкий кожаный диван.

— Вообще-то я имела в виду твою секретаршу. — Облизываю губы.

— Прости. Рядом с тобой мозги совсем отказывают. — Клим поднимает на меня тяжелый, затуманенный взгляд. — Хочется всего и сразу.

— И чего же?

Сама тяну вверх платье и тихо шиплю от интимного поцелуя сквозь белье в самое сокровенное.

— Хочу, чтобы ты сосала мой член.

— Ты сказал, всего и сразу.

— ...пока я буду вылизывать твою влажную девочку, — добавляет мой мучитель.

Это и близко не то, о чем мы говорили еще минуту назад. Переход от спора к откровенной ласке настолько резкий, что извилины буксуют и плавятся.

— У тебя революционный способ уговаривать женщин.

Вслепую нашариваю молнию брюк и, расстегнув ее, выпускаю наружу большой налитой член.

— Считаешь, нужно патентовать?