Я за твоей спиной - Саммер Холланд

– Малая, – слышит она его голос и невольно поднимает голову.

Гэри стоит в проходе и задумчиво смотрит на нее.

– Да, мистер Барнс? – улыбается Пайпер.

– Есть… пара минут?

Почему он спрашивает? Рука сама тянется к ежедневнику – как у нее может не быть пары минут, если это буквально ее работа?

– Конечно. Есть задача?

– Просто зайди, хочу кое-что тебе показать.

Пайпер поднимается и, стараясь не сгореть от любопытства, идет к нему. Гэри пропускает ее внутрь и запирает дверь. Еще пару месяцев назад это испугало бы ее – и пугало, – но теперь это движение означает только одно: что-то связано с Гэри Джеймсом.

– Пришло письмо, – говорит он, и почему-то его голос звучит неуверенно. – Я подумал, что хочу открыть его вместе с тобой.

– Думаешь, у нас получилось?

– Сейчас узнаем.

Руки начинают дрожать от предвкушения: они уже две недели ничего не слышали от Ар Джей. Пайпер уже знает, что это Рой и Джейкоб, двое молодых хакеров из Массачусетса, которых наняли, чтобы те нашли кого-то с того самолета. Она все еще не понимает, кто этот человек для Гэри, но спросить не решается.

Может быть, однажды он расскажет сам. Но даже если и нет, все равно она поймет рано или поздно. Пайпер уже так глубоко в этом деле, что даже искала фото Гэри Джеймса повсюду, но пока безуспешно: тот здорово скрывается.

Два месяца она копала не меньше, чем Ар Джей. Она искала, где еще можно посмотреть передвижения человека, а им оставалось только вламываться в нужные системы. Они с Гэри провели немало часов в этом кабинете, выстраивая предположения и рисуя возможные маршруты.

Пайпер проверила все социальные сети, о которых только могла подумать, даже русские и китайские. Ничего, ни малейшего следа. Нет никаких упоминаний о таком человеке.

Гэри садится в свое кресло.

Пайпер тут же оказывается рядом. Когда они работают над этим делом, про рабочую этику можно забыть. Он же первый и забывает.

Гэри открывает письмо, а она наклоняется ближе к монитору, чтобы не упустить ничего.

«Подтверждено последнее появление Гэри Джеймса. Аргентина, Мирамар. 2016 год».

– Нашли, – шепчет Пайпер.

Она отрывается от экрана и смотрит на него. Он волнуется, по-настоящему волнуется!

Пайпер не выдерживает и порывисто обхватывает его плечи. Через мучительно долгие несколько секунд он высвобождает руку и обнимает ее за талию, крепко прижимая к себе.

– Получилось, – выдыхает она ему в шею, – у нас получилось.

– Да, Пайпер, – в его голосе слышится радость, – у нас с тобой получилось.

Глава 24

Зверюга

Нью-Джерси, 2015

Нужно проверить. Просто проверить, это первый вариант, и Гэри почти уверен, что он не сработает. Но раз это рядом с Нью-Йорком, а делать ему все равно нечего, нужно проверить.

Рауль Мендоса – единственный из пассажиров самолета Бирмингем – Малага, кого Гэри пока смог найти. У него даже нет полного списка, только несколько человек, которых подогнал старый знакомый из Манчестера.

Нужно, наверное, кого-нибудь нанять, но Гэри даже не знает, кого. Или откуда начать… Сейчас бы поехать к Джеку, поговорить с ним, тот бы точно чего толкового посоветовал. Но втягивать не хочется.

Они вместе с самого детства, и Гэри слишком привык полагаться на его помощь. Тут он будет один, это его дело, его отец и его собственная месть. Так что он стоит у симпатичного, хоть и небогатого, домика в Нью-Джерси и пытается понять, кто из этой толпы латиноамериканцев может быть Раулем.

Гэри сильно сомневается, что отцу хватило бы мозгов скрыться под таким именем – с его-то валлийской рожей. Но обидно будет, если на самом деле хватило, а Гэри не проверил. Он выглядывает в окно, наблюдая, как очередные люди подходят к дому, и понимает, что приехал не вовремя. У них какой-то праздник, и тут такая толпа… Впрочем, ни одного валлийца среди них так и не видно.

В окно стучат, и от неожиданности он даже подпрыгивает в кресле. Так внимательно следил, что не заметил, как самого вычислили.

У машины стоит девушка. Гэри сначала видит ее волосы, до того густые и длинные, что падают на окно. Темные, гладкие. Он опускает стекло, чтобы разглядеть получше.

Она красивая до одури. Тоже латиноамериканка, но совсем другая, не похожа на тех, кто заходит в тот дом. И она смотрит на него сердито, а Гэри, не стесняясь, оглядывает ее всю. Ноги длинные, тонкие, фигура – просто нечто. Даже не верится, что живая.

– Вы за кем-то следите? – У нее чуть хрипловатый грудной голос.

Гэри в ту же секунду представляет, как этот голос стонет его имя, и перестает думать вовсе.

– За тобой, – отвечает он. – Привет.

– Смешно. – Она все еще сердится. Но ей идет. – Вот только вы смотрите в другую сторону.

– Значит, я не спалился.

Он поднимает взгляд и смотрит ей прямо в глаза. Довольно ухмыляется, и ее это раздражает – видно же.

– Мистер…

– Гэри. Меня зовут Гэри.

– Хорошо, Гэри. Вам стоит уехать, пока я не позвала своих кузенов. Вы удивитесь, узнав, что вы здесь не один… большой. Так что давайте вы просто поедете своей дорогой?

– Нравится? – Он чуть напрягает руку и замечает, как ее взгляд скользит по мышцам. Девчонки любят силу.

– Я видела и получше.

– Нет, не видела.

Она закатывает глаза и еще раз настойчиво повторяет:

– Вам правда стоит уехать.

– Во сколько ты здесь заканчиваешь? – Гэри не собирается сдаваться. Он уже забил на Рауля – тут такая красавица. – Давай заберу.

– Еще чего.

– Я серьезно. Скажи, во сколько приехать, и я буду здесь ровно в этот час. Для тебя.

– А сейчас уедете?

– Если прикажешь.

– Хорошо. – Она поднимает руку и смотрит на часы. – Приезжайте ровно в семь. Опоздаете на минуту – я уеду.

– Договорились. – Гэри заводит машину. – В семь буду.

По глазам видно: будет ждать. Ей самой интересно, как бы ни притворялась, что это не так.

Девушка проходит мимо в сторону дома Рауля. Гэри высовывается из окна машины.

– Подожди! – зовет он.

Она останавливается и чуть оборачивается из-за плеча.

– Как зовут тебя, милая?

В ее легкой улыбке танцуют опасные черти. Гэри понимает, что пропал.

– Флоренс Мендоса.

Нью-Йорк, 2018

Они не разговаривают больше недели, но как только Гэри заходит домой, он чувствует присутствие Фло. Как, интересно? Это ее запах? Еле уловимый, но такой родной и приятный. Или, может, шорох из спальни наверху. Или стакан с водой,