Попутчик - Лорен Биел

— Я сказал «нет», — говорит он мне так твердо, что почти слушаюсь.

Я съеживаюсь под одеялом и нажимаю на пуговицу джинсов, пока его протесты не ослабевают.

— Не делай того, о чем думаешь, Селена, — шепчет он сквозь разочарованный стон. — Ты знаешь, что как только ты прикоснешься ко мне своим ртом, мне конец.

— В этом и смысл, — говорю я, прежде чем поцеловать теплую кожу над его штанами. Я расстегиваю его джинсы, вытаскиваю его член и беру в рот.

— Непослушный гребаный кролик, — рычит он и снимает одеяло, чтобы мог видеть меня. Запускает руку в мои волосы и стонет, когда я покачиваюсь на нем, вбирая его в рот так глубоко, как только могу, позволяя ему приподнять бедра, чтобы заставить меня взять этот последний дюйм. Когда я отстраняюсь и смотрю на него, вытираю слюну с нижней губы.

— Верни ко мне свой рот, кролик, — шепчет он, опуская мою голову вниз.

Я люблю доставлять ему удовольствие. Мне нравится, как он тает от моих прикосновений, заставляя его снова произносить мое прозвище, такое милое и такое соблазнительное. Не могу поверить, что когда-то ненавидела это. Я буду такой, какой он хочет, когда он теперь так меня называет.

Лекс обхватывает рукой мое горло, притягивает к своему рту и целует, жестко и страстно. Я стону напротив его губ.

— Черт. У тебя невероятный рот. Позволь мне поглотить тебя. — Он отстраняется и поднимает штаны, когда открывает заднюю дверь и тащит меня к краю.

Я сажусь и свешиваю ноги с борта. Лекс целует меня, прежде чем снять с меня обувь и джинсы. Укладывает меня на спину, обхватывает руками мои бледные бедра и притягивает к себе. Как он и сказал, наклоняется и пожирает меня, облизывая длинными движениями, которые заставляют схватиться за одеяло над головой. Я стону, когда он проводит по внутренней стороне моих бедер грубыми кончиками пальцев.

— Твоя киска похожа на то, чего я никогда не пробовал, кролик, и я мог бы есть тебя всю гребаную ночь, — стонет он, поглаживая себя и облизывая меня. Его язык погружается в меня, прежде чем медленно обвиться вокруг моего клитора.

— Лексингтон, — стону я.

Он садится и рычит с садистской ухмылкой, прежде чем ввести в меня три пальца. Он даже не пытается растянуть меня, и я хнычу.

— Встань на четвереньки.

Я сглатываю, прежде чем сделать, как он говорит. Металл царапает мои колени, когда отступаю от него. Я уязвима и открыта, и мои щеки краснеют от смущения.

Лекс кусает мою внутреннюю поверхность бедер и снова пробирается к моей киске. Он зарывается лицом в меня, обхватывая руками мои ноги, чтобы не дать мне отодвинуться от него. Кончики его пальцев обжигают мои бедра, когда он сжимает и притягивает меня ближе. Я стону и опускаю грудь. Его язык движется под совершенно новым углом, пробегая по капюшону моего клитора, а не против него. Он двигает головой из стороны в сторону, и я дрожу.

— Кончай мне на лицо, чтобы я мог трахнуть тебя, пока ты еще дрожишь. — Его теплое дыхание омывает мой клитор, и когда он снова начинает двигать языком, это заставляет меня содрогнуться. Ему нравится то, что он заставляет меня чувствовать.

И мне это тоже нравится.

Звуки леса умирают, и я не слышу ничего, кроме неряшливых звуков, когда он трахает меня своим ртом. Слышу голодный стон между каждым движением его языка.

— Ты когда-нибудь испытывала сквирт? — Спрашивает он.

— Нет, — хнычу я.

Лекс тянет меня за бедра, стаскивая с задней части грузовика. Я чувствую себя опустошенной без его языка на мне. Наклоняет меня над открытой задней дверью и раздвигает мне ноги. Он стоит рядом со мной, прижимаясь своим телом к моему. Его рука ласкает мою задницу, прежде чем его пальцы проникают в меня, растягивая тремя пальцами, когда использует всю силу своей руки. Он такой быстрый. И я чувствую сильное желание прижаться ещё больше к его пальцам. Я кричу, когда это становится слишком интенсивным, вибрируя всем моим телом.

— Лекс! — Я кричу. Не понимаю, что чувствую, и не уверена, что мне это нравится.

— Тсс, кролик, расслабься и позволь этому случиться, — шепчет он, перекрывая усиливающиеся звуки влажности у меня между ног. Когда я напрягаюсь, он вытаскивает из меня свои пальцы, и за быстрой пустотой следует поток жидкости.

Прежде чем я могу что-то сказать, прежде чем даже понимаю, нравится ли мне это, его пальцы снова внутри меня, трахают меня с голодной силой, от которой мое тело снова напрягается. Когда он вырывается, я вздрагиваю и снова кончаю на волне удовольствия.

— Это слишком, — говорю я, протягивая руку назад и касаясь его бедра.

— Кончай вот так на мой член, и я остановлюсь, — говорит он с ухмылкой.

Я киваю, и он встает позади меня. Моя грудь прижимается к открытой задней двери, когда он наваливается на меня всем своим весом, сжимая мою шею сзади с разочарованным стоном. Он толкается в меня, скользкий и влажный от моей спермы. Он трахает меня жестко и быстро, с тем же грубым импульсом, который заставил меня насытить землю своим оргазмом. Угол в самый раз, и каждый толчок заставляет мое тело дрожать заметными волнами. Когда давление становится слишком сильным, он вытаскивает и прижимает свой член к моей киске, пока я накрываю его потоком спермы. Он сжимает мою задницу, когда я теку по всей длине его члена, все еще прижатого к моему набухшему клитору.

— Такая хорошая девочка, — рычит он, прижимаясь ко мне, одновременно поглаживая мой клитор. — Маленький грязный кролик. Ты, блядь, промокла насквозь. — Он толкает себя обратно в меня.

Мое тело напрягается, когда он трахает меня, и понимаю, что это от того, что мое тело хочет большего. Больше его. Не только тело, но и сердце.

— У тебя есть чувства ко мне, Лекс? — Спрашиваю я, и это останавливает его на середине толчка.

— Что за время спрашивать меня об этом, — говорит он, наклоняясь ко мне. — Если бы я сказал «нет», ты бы хотела, чтобы я перестал трахать тебя?

Я напрягаюсь, и он стонет, когда сжимаюсь вокруг него.

Разве он не мог просто, блядь, солгать, пока внутри меня? Ему обязательно быть таким… холодным?

— О, это тебя разозлило, да? Ты не можешь себе представить, что я не испытывал таких чувств, как ты, после всего нашего опыта и времени, проведенного вместе?

Мое сердце. Я