Испорченный король - Рина Кент

– Дело не в этом. Просто…

Он держит мои руки в своих и рисует круги на ладонях.

– Я не знаю, на что я способен, когда дело касается тебя. Я хочу думать, что у меня есть границы. – Его темные глаза скользят по моему лицу. – Но это не так.

Мой позвоночник выпрямляется.

Это та часть, где я должна бежать и просить о помощи, не так ли?

Но правда в том, что я тоже не знаю, на что я способна, когда дело касается Эйдена.

Я никогда не думала, что буду увлечена им до такой степени, что буду страстно желать, но у него есть способность оставаться у меня на коже.

– Я пугаю тебя, Эльза? – он наблюдает за мной с маниакальным интересом, когда кладет мою ладонь на свой твердый живот.

– Нет, – тихо говорю я.

– Некоторые вещи никогда не меняются. – Он усмехается. – Ты все так же ужасно лжешь.

– Это не ложь, – возражаю я.

Его глаза впиваются в мои.

– Я знаю, когда ты лжешь, сладкая.

– Каким образом?

– У тебя все на лице написано. – Он похлопывает меня по носу, выражение его лица игривое. – Твой нос слегка морщится, когда ты лжешь. Тебе следует над этим поработать.

Это то, что он делает? Работает над своей мимикой, чтобы лгать так искусно?

– Если я это сделаю, тебе не будет трудно определить, лгу я или нет?

– Мне не нужны подсказки, чтобы понять, лжешь ты или говоришь правду.

– Почему?

Должно быть, я выгляжу чертовски смущенной, потому что он смеется.

– Скажи что-нибудь, и я отвечу, правда это или ложь.

– Я пришла сюда одна.

– Ложь. Я видел тебя с Рид. Попробуй что-нибудь, чего я не знаю.

– Это не весело, если я играю одна. Как насчет один на один? – Это мой единственный шанс узнать о нем больше, и я ни за что не упущу его.

Я дрожу. Он накрывает меня простыней и обнимает руками, заключая в крепкие объятия. Я наполовину лежу на нем, его ноги обвивают мои. Странно, насколько естественно я чувствую себя в его объятиях.

– Ты первая, – говорит он.

– Я приемная.

Его глаза сияют чем-то нечитаемым, когда он говорит:

– Правда. Но я уже знал это.

– Отлично. Твоя очередь.

– Я бы хотел, чтобы меня усыновили.

Я пристально изучаю его мимику, но его лицо не меняется.

– Правда.

– Ложь, – он ухмыляется. – Мне нравится то, кто я есть.

– Неужели? – Я не знаю, почему я думаю, что он лжет.

По логике вещей, у него нет причин не хотеть быть наследником «Кинг Энтерпрайзес», но в глубине души я думаю, что он… не хочет. Во всяком случае, не так, как все от него ожидают.

– Теперь ты задаешь вопросы? – Он приподнимает бровь. – Мне нравится, а еще то, что я задаю их первый.

– Почему это?

– Потому что ты уже озвучила свой.

Я закатываю глаза. Подай Эйдену идею, и он все переделает по своему вкусу.

– Как скажешь.

На секунду он кажется задумчивым.

– Почему тебя удочерили?

Мне следовало ожидать этого вопроса, но от этого ответ не становится легче.

– Я родом из Бирмингема. Мне сказали, что в моем доме был пожар. Я потеряла обоих своих родителей, и тетя взяла надо мной опеку, а затем удочерила.

На лице Эйдена нет ни капли жалости, которую я обычно вижу в других. Во всяком случае, оно кажется расчетливым.

– Тебе сказали. Значит, ты не помнишь.

Удивительно, как от него ничего не ускользает. Что еще более странно, так это то, что я хочу рассказать ему все.

Эйден опасен, он мог бы использовать это против меня, но в данный момент мне все равно.

– Нет. Не помню, – говорю я. – Только фрагменты и маленькие кусочки. Это время кажется гигантской черной головоломкой. Все части настолько похожи, что я даже не могу начать собирать их воедино. Самое печальное, что я даже не помню лиц своих родителей, и меня абсолютно устраивает, что я их не помню. Я такая ужасная дочь.

– Или, возможно, твой мозг сделал мудрый выбор. – Его голос срывается. – Иногда родители не такие, какими они должны быть.

Я хочу спросить его, что он имеет в виду, но выражение его лица остается замкнутым. Я сомневаюсь, что у меня что-нибудь получится узнать, как бы сильно я ни настаивала.

Поэтому, вместо того чтобы бередить его рану, я задаю вопрос, который преследует меня уже много лет.

– Почему ты решил ненавидеть меня, когда увидел в первый раз?

Я не собираюсь приукрашивать это для Эйдена. Он был – и остается – моим ночным кошмаром. Он разрушил мою жизнь в школе. Мое тело и разум могут испытывать непреодолимое влечение к нему, но это никогда не изменит того, что он сделал со мной.

Он смотрит на меня сверху вниз, но на самом деле не видит. Его серые глаза превращаются в бушующую бурю.

– Ты была призраком.

Глава 22

Призраком?

Я была призраком?

Моя голова откидывается на грудь Эйдена, пока я изучаю его черты, пытаясь понять, шутит он или просто морочит мне голову.

Мне следовало насторожиться, потому что он не шутит. По крайней мере, не в этом смысле. Его челюсть сжата, а густые ресницы обрамляют потемневший взгляд.

– Что это значит? – спрашиваю я. Я пытаюсь казаться спокойной, но мой пульс учащается с каждой секундой, пока я не начинаю бояться, что он может это услышать.

– Ты не готова к тому, что это значит, Отмороженная.

Тот факт, что он использует это проклятое прозвище, может означать только то, что он держит меня на расстоянии.

Эйден не из тех, кто относится к замкнутому типу людей. Ему не стыдно признаться во всем том дерьме, что творится у него в голове.

Однако я не настолько глупа, чтобы верить, что он так легко откроет мне свою душу. Он прячет частичку себя за стенами своей крепости.

Может быть, я все-таки не смогу сбежать с его шахматной доски. Кто-то должен быть в батальоне, чтобы остальные могли свергнуть короля.

– Мне не нравится, когда ты меня так называешь, – говорю я, вырываясь из его объятий.

– Называю тебя как?

– Отмороженная. Я не отмороженная.

– Хм, но ты такая. – Он похлопывает себя по груди. – Ты такая холодная, что даже немного покалывает.

– Что это должно означать? – спрашиваю я.

Эйден подминает меня под себя и срывает с меня простыню. Дрожь пробегает по моим рукам, когда воздух касается моей кожи.

Его свирепый взгляд опускается на