Попаданец и Огонек: Иные в академии - Нина Море

А я смотрю на изображения святых, что покрывают стены храма. У меня нет выхода…

— Если ты сбежишь, то мы с матерью пойдем по миру, — вижу, что отчим поражен своими же деяниями. — Лорд Мемфис на столько стар, что скоро уйдет к праотцам, — выдыхает устало. — У него нет родственников, нет детей… Все его состояние перейдет тебе… Потерпи его немного, потом заживешь, еще спасибо скажешь…

Усмехаюсь его словам… Неужели все так и закончится для меня?

Оставляю подавленного отчима и выхожу из комнаты ожиданий.

— Мелани! — ко мне спешит Мерианна вместе с невысокой, миловидной женщиной. — Это госпожа Айварс, — знакомит нас, бледнея и глубоко вздыхая.

— Какая ты прекрасная девушка, Мелани! — госпожа Айварс так искренне и по-доброму мне улыбается, что мое разбитое сердце вновь оживает. Эта светлая женщина берет мои ладони в свои и заглядывает в глаза. — Я очень хочу поздравить тебя, и сообщить, что мой подарок находится в конце первого ряда, в прекрасной зоне для исповеди, за шторкой…

— Простите? — нервно улыбаюсь, не понимая.

— Там как раз мой знакомый алтарник открыл дверь в катакомбы, всегда хотела узнать, чем они заканчиваются, — улыбается… а я начинаю читать между строк. — Говорят, что там длинный коридор с древними кельями, а заканчивается он выходом на краю города… Где ждет извозчик с билетом на поезд в Ансгард, — очень тихо.

— Мелани, церемония сейчас начнется, — отчим сердито смотрит на госпожу Айварс, которая вежливо отдает ему поклон. — Лорд Мемфис уже здесь! — отчеканивает и уводит меня под локоть к алтарю.

Замечаю, что в храме мало гостей. Помимо нашей семьи, есть еще несколько охранников, слуги и компания господинов, похожих на нотариусов или членов совета Варлайта. Которые, сально улыбаясь, начинают осматривать меня, словно я кусок мяса.

Они перешептываются, наверное, рассуждают на тему моей предстоящей роли жены для их немолодого друга. Мерзкие… Я читаю все в их глазах.

Отчим останавливает меня возле ворот алтаря, а я оборачиваюсь на шторку комнаты для исповеди… Там мое спасение… Но потом оборачиваюсь на маму, нахожу взглядом Мерианну, с которой стоит взволнованная госпожа Айварс… Она ведь любит мою сестру и помогает ей… А Мерианна? Между ней и Кристианом Айварсом что-то произошло… Кристиан пропал со слов Мери… И если я сбегу, то Госпожа Айварс, у которой не будет поддержки сына, может пострадать… И следом, пострадает и моя сестра.

Я слишком долго думаю и решаюсь. Мери и госпожа Айварс умоляюще смотрят на меня, указывая взглядом на шторку…

Но дверь комнаты ожидания жениха открывается и выходит он…

Лорд Мемфис… В сопровождении пары охранников, которые останавливаются неподалеку.

Мемфис весьма высокий, в светло-бежевом дорогом костюме… И очень старый… на вид ему лет семьдесят.

А потом, я впадаю в ступор, потому что вижу, как напротив шторки комнаты исповеди становится охранник и преграждает путь к моей свободе.

Вздрагиваю, когда двери алтаря открываются, и выходит священник. Внутри меня паника… Я, кажется, начинаю сходить с ума… Оборачиваюсь на отчима, что напряжен и взволнован. Смотрю на маму, которая стирает горькие слезы, на сестру и госпожу Айварс, в глазах которых читается слово «конец».

Церемония начинается, священник произносит молитвы, на мою голову надевают венец. Оборачиваюсь на лорда Мемфиса, который так странно смотрит на меня… Он видит букет в моих руках, а потом останавливается на подавляющих магию браслетах и ухмыляется немного. Затем смотрит мне в глаза, в которых я странным образом не вижу жестокости… Может он не так страшен…

Мемфис оглядывает зал, дает сигнал своим людям, которые кивают ему и расслабляются. А я почти изломала ветви букета. Пока я решаюсь, что мне делать, венчание идет полным ходом, нас с Мемфисом уже скрепляют на небесах.

Венчание — это сокровенная тайна, мы будем связаны… Но я… я не хочу.

Слезы стекают дорожками из глаз.

«Марк! Марк! Марк! Где же ты?» — кричу в своем сознании так громко.

Оборачиваюсь на двери храма, но они закрыты. Нет ни намека на то, что кто-то ворвется и остановит творящийся произвол.

Где этот Марк, который обещал быть рядом?

Где Стоун в конце-то концов?

Вздрагиваю, когда Мемфис берет мою ладонь и скрепляет пальцы, у него теплая рука.

Очень странное прикосновение.

Он выше меня, заглядываю ему в глаза, вижу азарт, но и серьезность… Может он будет добр ко мне… Отпустит? Может, я смогу с ним договориться? Объяснить, что все это ошибка…

Думаю я все это в надежде, но потом Мемфис оборачивается и смотрит на меня таким горячим и жгучим взглядом, от которого я горько осознаю, что он не отпустит. Он желает меня…

— Навеки и нераздельно вы сочетаетесь узами! — громко говорит священник. А я леденею от ужаса. Пока я тормозила, как последняя идиотка, нас уже обвенчали.

Мемфис так коварно улыбается, его глаза горят огнем, когда он поворачивается ко мне.

— Супруги перед Богом, скрепите союз поцелуем! — на словах священника Мемфис подходит ближе ко мне остолбеневшей, протягивает ко мне ладони, прикасается к лицу и склоняется, а я жмурю глаза изо всех сил.

Секунда, и я чувствую поцелуй на своих губах.

«Вот и все!» — горько думаю…

Горько думаю секунду… А потом не понимаю, что происходит, когда чувствую, что мои губы сминают в таком страстном, но нежном, и до боли знакомом поцелуе.

Открываю глаза… И…

О, Боже!

Я вижу перед собой самого прекрасного парня на свете. Который…

Очень нагло улыбается, бегает по моему лицу блестящими озорными зелеными глазами… И он очень похож на Тедди Стоуна… Но очень молодого… Неужели…

— Привет, Огонек! Прости, что заставил переживать! — шепчет мне в губы, продолжая прикасаться к моему лицу ладонями.

— Скреплены навеки перед Богом души Мелани и Марка! — гремит голос Священника, и он уходит в алтарь.

— Марк? — хриплю, не веря глазам, не веря услышанному. Может я умерла? Неужели Марк и Тедди Стоун — это…

— А теперь… бежим, Огонек! — Марк хватает мою ладонь, разворачивается, заставляя всех, включая охранников, увидеть его совершенно не старое лицо, и несется к выходу.

Кажется, что все в замешательстве, особенно Мерианна, которая прикрывает рот рукой, но я успеваю увидеть ее шокированную улыбку.

Первыми отмирают вышибалы, которые несутся параллельно нам среди рядов с длинными лавочками, стремясь к выходу.

— Мелани, — кричит мне отчим и мама, но я бегу к свободе, не оборачиваясь.

Собор длинный, я утянута Марком к воротам храма, со всех сторон сбегаются охранники.

Ужасаюсь. Когда двое из них добегают первыми до ворот, преграждая нам путь.