Порочный ангел - Э. Дж. Мейси

Руки Гейвена опустились по обе стороны от меня, и он наклонился ближе достаточно того, что аромат одеколона, который он выбрал для сегодняшнего особого мероприятия, был всем, что я могла уловить. Это было что-то пикантное, и это меня соблазнило. Я ненавидела это.

— Ты передумала, Ангел? — насмехался он. — Ты снова хочешь сбежать? Ты помнишь, что случилось в прошлый раз, верно?

— Ты больше так со мной не поступишь, — коротко ответила я.

И он, и мой отец слишком ясно дали понять, что независимо от моих желаний эта свадьба состоится. Выхода нет.

Он усмехнулся, звук эхом отозвался в его груди и дошел до моей.

— Ты ведешь себя так, будто тебе это ненавистно, — сказал он, наклоняясь ближе. — Я отчетливо помню, как твое мокрое влагалище очень крепко сжимало меня, не желая отпускать мою руку. Я помню, как твое тело прижималось ко мне, как твои бедра толкались в мои пальцы и кулак, когда ты кончала.

Почему он всегда пытается унизить меня? Словно он получал удовольствие от унизительных слов, слетавших с его губ. Нет. Он возбуждается от них и еще больше от того, что они делают со мной.

Гейвен опустил голову, когда одна из его рук поднялась и взъерошила мои волосы назад. Мой пульс забился в венах, когда он наклонился еще ниже, запечатлевая целомудренный поцелуй на моем горле. Прямо там, где он накинул мне на шею чертову петлю. Я приоткрыла губы, чтобы заговорить, но жесткий укус его зубов заставил меня замолчать, когда они вонзились в мою кожу. Я ахнула, и, не раздумывая, мои руки потянулись к поясу его брюк, сжимая его там, но не совсем отталкивая назад.

Острая боль от его укуса пронзила мои чувства и спустилась вниз, разжигая огонь внутри меня, когда местечко между моих ног смягчилось.

— Гейвен… — прошептала я одновременно с мольбой и отказом.

Я хотела, чтобы он отпустил меня почти так же сильно, как хотела, чтобы он подарил мне больше этих ощущений. Мой мозг осветился болью, когда она трансформировалась и смещалась, превращаясь в отчетливо порочный вид удовольствия.

— Ты понятия не имеешь, что я собираюсь сделать с тобой сегодня ночью, да, Ангел? — сказал он, но даже задавая этот вопрос, продолжал двигаться, прижимаясь ко мне еще крепче, так что даже сквозь плотную ткань моего платья и его брюк я чувствовала, какой он твердый. Его толстая длина, пульсирующая напротив меня. — Я собираюсь вылепить тебя, милая. Я научу тебя, как именно доставить удовольствие такому мужчине, как я, и я обещаю, что тебе это понравится. Тебе понравится все, что я тебе дам, и ты попросишь еще. Ты будешь умолять об этом, и поскольку твой долг — подчиниться мне, я должен буду доставить тебе столько удовольствия и, может быть, совсем немного боли.

Я отдернула голову и пристально посмотрела на него.

— С тобой это всегда больше, чем просто небольшая боль, — напомнила я ему.

Гейвен ухмыльнулся и повернул голову, пока его пристальный взгляд блуждал по мне. Пот выступил у меня на спине.

— Тебе нравится боль, которую я причиняю тебе, милая, — ответил он.

Я ничего не сказала в ответ. Я знала, что любое отрицание будет ложью, и пошел он к черту, но мне это нравилось. Я облизнула губы и откинула голову назад, чтобы посмотреть в его идеальные, лукавые голубые глаза. Безрассудность. Он заставил меня захотеть быть такой чертовски безрассудной.

— Ты сказал, что если я дам тебе то, что ты хочешь, ты можешь дать мне то, чего хочу я, — напомнила я ему вместо этого, поднимая руку к его груди. Его тело прижалось к моему, и в его глазах промелькнуло что-то порочное. — Это все еще действует?

— Да.

Его ответ был быстрым.

— Чего ты хочешь сейчас, Гейвен? — спросила я.

Я поняла, что он не планировал ничего делать со мной сейчас, но мои слова что-то изменили внутри него. Моя готовность, мое желание показало ему, что я обдумываю нечто опасное, свое место на его стороне. Я хотела узнать, на что это будет похоже, если, возможно, я действительно перестану бороться с ним и вместо этого присоединюсь к нему. Ожидание еще нескольких часов, чтобы выяснить это, казалось адской погоней.

— О, Ангел, — звук моего имени отдался эхом в его груди. — Ты пожалеешь, что спросила меня об этом.

— Ты собираешься сделать мне больно? — бросила я ему вызов. — Заставишь меня полюбить это?

Он улыбнулся.

— Да, — признался он. — Я собираюсь разорвать тебя и войти в тебя, милая. Я свяжу тебя и буду трахать до тех пор, пока ты не перестанешь дышать.

— Ты уже сделал это.

Мой голос уже был прерывистым, как будто все воздух был украден из моих легких. Гейвен еще сильнее прижался ко мне, прижимая свой и без того твердый член к моему животу, пока я смотрела на него снизу вверх в своем белом свадебном платье.

— Я сделаю больше, — пообещал он. — Я засуну свой член так глубоко между твоими прелестными губками, что все, что ты узнаешь, — это мой вкус. Я собираюсь заснуть сегодня ночью со своим членом в твоей киске, проснуться, трахнуть тебя снова, а затем проделать все это следующей ночью.

— Что произойдет, если я позволю тебе на этот раз? — подсказала я. — Что если я перестану сопротивляться? Что ты будешь делать, если я стану королевой, которую ты ищешь?

Будет ли для меня лучше в долгосрочной перспективе просто сдаться? Использовать его и позволить ему использовать меня?

Льдисто-голубые глаза впились в мое лицо.

— Я сделаю так, что это будет стоить твоего времени.

— Как? — потребовала я.

Палец коснулся моей щеки, легкое прикосновение было нежным и так чертовски противоречило той боли, которую он причинял мне раньше.

— Наши отношения не обязательно должны быть такими, в которых ты не получаешь ничего, кроме защиты, — сказал он. — Мы оба можем что-то извлечь из этого.

— Зачем говорить мне это сейчас? — спросила я. — Ты получишь то, что хочешь, несмотря ни на что; ты ясно дал это понять.

Могу ли я доверять ему? Мог ли я доверять словам монстра?

— Ты права, — сказал он, кивая. — С сегодняшнего дня ты официально будешь принадлежать мне.

— Пешка в твоих кровавых играх, — задумчиво пробормотала я.

Было любопытно, что Джеки так чертовски сильно этого хотела. Почему? Потому что ей нравилось быть красивой женщиной под руку с могущественным мужчиной? Я покачала головой, случайно убрав его палец со своего лица.

Однако его рука