Обрести и сохранить - Джулия Вольмут

Я быстро заморгала.

– Откуда ты… – И осеклась. – Рэтбоун! Он рассказал?

Кровь зашумела в голове. Я доверила тайну ему, только ему!

– Господи… – Я поразилась слепой вере в порядочность Стивена Рэтбоуна. Сдавленно усмехнулась: – Он все рассказал, да?

– Ари… да. – Веснушки виднелись сильнее, когда Андерсон бледнел. Легко догадаться: он пожалел, что не удержал язык за зубами. Но жалеть следует Стивену! Джерад попытался смягчить удар: – Стив был подавлен…

Я махнула рукой, сделав вид, что меня не волнует неприятное открытие, а утренняя нежность стерлась в пыль.

– Идем завтракать, – сказала я. – Хочу есть.

И врезать кое-кому.

Глава 15

Вера – это привычка,

Привычка невинных.

И, когда я говорю «невинных»,

Я имею в виду наивных.

© Depeche Mode, «Lie To Me»

Стивен

Я помассировал виски. Как мог забыть, что произошло? Как мог поддаться обольстительному натиску? Ари использовала меня! Когда все было нормально, она не прибегала в слезах, не целовала страстно и не смотрела влюбленно – у нее был Джерад. И когда я попросил ее остаться, проверить со мной Соф – потому что, черт возьми, Штерн была на грани паники! – Ари меня послала. Что это было? Одноразовая акция?

Я постучал в дверь, спрятав подальше чувства к Аристель. Они не нужны. Она не нужна. Свалила к Андерсону. Опять. Тогда почему я не могу выкинуть из памяти утро? Теплое, страстное утро…

– Привет, Стиви! – Софи встала на цыпочки и поцеловала меня в щеку.

– Что у тебя случилось? – без долгих приветствий спросил я.

Штерн задумалась.

– Ой! Ноготь сломала! Так грустно…

– Ты издеваешься?

Она помотала головой.

– Оторвала от важных дел? – И посмотрела будто в душу. Догадывалась, чем я занимался? Пф. Я ей ничего не должен. – Извини, – добавила Соф без капли раскаяния.

Сучка. А я мягкотелый болван. Злость поднялась и обожгла грудную клетку. Если бы Софи не устроила по телефону истерику, я бы не отпустил Ари. Мы бы поговорили. Что у Ари за дела? Вымаливает прощение у Джерада? Я скривился. Не могу о них думать.

– Пойдем на завтрак в ресторан?

– Прямо сейчас? – Соф состроила рожицу и указала на полное отсутствие макияжа, укладки и нарядного платья.

Я закатил глаза. Прелесть! Очень жаль, но не любимая.

Софи взахлеб рассказывала о контрактах. Последние несколько лет она работала в Европе, поднявшись из модели для каталогов до глянца и подиума, но всегда мечтала приехать в Америку. Нью-Йорк покорил Софи: она участвовала на неделе моды и снималась для агентства, поэтому в мельчайших подробностях рассказывала, что видела и с кем познакомилась. Я похож на человека, которому это интересно? Но я улыбался и кивал. Соф, несомненно, было что предложить миру. Дело в красоте и в харизме – она талантлива, артистична. Из Софи Штерн можно лепить кого угодно внешне и внутренне. Как по взмаху волшебной палочки стервозная Штерн превращалась в милашку Штерн, и наоборот. Может ли она играть со мной?

– …предвзятых дизайнеров. Какое им дело до моих татуировок?! К счастью, не все зануды. Андре обещал познакомить меня с Кларком Дэвисом. Ему понравилось, как я дефилировала на показе коллекции Дерека Грина.

– Ничего себе, – я попытался изобразить восторг, склонившись над тарелкой со спагетти, – круто. – Знать бы еще, кто эти люди.

– Стив, это Кларк Дэвис! Он модельер с большой буквы!

– Вау, – выдохнул я и мечтательно протянул: – Купим мне его коллекцию сумочек?

Софи перегнулась через стол и стукнула меня кулачком. Она флиртовала кошачьими горько-карими глазами даже в момент обиды.

– Дурак. Нет у тебя чувства прекрасного!

– Раз встречался с тобой, значит, есть, – польстил я.

– Не такой уж ты и дурак, Стиви! – веселилась Штерн. – Сколько лет твоим джинсам? Ты их вообще снимаешь?

– Ну…

Опасная тема.

– Так! – Соф хлопнула в ладоши, на ее загорелом лице сиял румянец. – Шопинг! Приодену тебя, красавчик! Коллекцию Кларка тоже оценим.

Вилка вывалилась из моих рук и со звоном упала.

Чертовка не шутила: устроила ревизию в моем шкафу.

– Соф, я тусуюсь только с Марти и ребятами, – простонал я. Модель скидывала с полок мою одежду – на кровати стояли десятки пакетов с новыми вещами. Я предпринял очередную попытку ее вразумить: – Джинсы моего менеджера лет на десять старше, чем я!

Соф не реагировала. Она сделала на полу две горы: «нормальные вещи» (большинство из них мы покупали вместе) и «барахло» – мои любимые клетчатые рубашки, футболки и джинсы.

– Всегда рада помочь, дорогой, – ответила она с видом профессора модных наук.

Я рассмеялся. Спасибо, Софи, ты отвлекаешь. Благодаря тебе я не топлю горе в бутылке, не тону в воспоминаниях. Ты чудесная. Но я не смог тебя полюбить. Мы – терпеливые друг к другу соседи и, наверное, друзья. Я заботился о Соф как о друге и давно не испытывал физического влечения.

Мысли вновь ускользнули в сегодняшнее утро. Я подумал о девчонке, к которой у меня огромное влечение, даже зависимость. Все закончится, когда мы оба этого захотим. Утро показало – мы не хотим.

Приятно провести день с Софи. Порадовать ее. Но приятнее оставить и поехать в Cotton Candy. Сегодня вечером Ари выступала сольно, и я не мог это пропустить.

– По воскресеньям у нас мясо, добро пожаловать.

Что-что? В ресторане я был утром, а сейчас приехал в клуб.

Заинтригованный, я поднялся в VIP-ложу. Сел на диван, заказал колу.

Рваный электробит дополнил женский манящий тембр[41]. В центр танцпола выехала прямоугольная платформа. Гости клуба переговаривались, предвкушая интересное выступление. Я предвкушал тоже. Все софиты устремились на пустую сцену… Нет. Пригляделся. В центре – стальной блестящий шест. Опять стриптиз? Ари, Ари… Не смей раздеться, иначе… Я сжал бокал. Мокрое стекло скрипнуло под пальцами.

FKA Twigs рвала колонки томным голосом, наполняя клуб мистической атмосферой. Ари направилась к шесту. Она в черном боди и в колготках в крупную сетку. Волосы убраны в пучок, на лице много косметики и холодная решимость. Зал аплодировал, свистел. Вкупе с громкой музыкой, я не расслышал стук высоких каблуков и лязг… длинной железной цепи, которую Аристель тащила за собой на сцену.

Я едва усидел на месте. Что она собирается делать?! Узнал через секунду: Ари накинула цепь и притянулась к стальному шесту, как магнит. Обвила цепь вокруг себя, кольца били ее, оставляя на нежной коже красные полосы. Ари совместила привычную стрип-пластику, элементы современных танцев и насилие