Мой неуловимый миллиардер - Татьяна Романская

Я кладу рюкзак, которую Арина принесла Лере, на кровать и хмурюсь, когда вижу что-то фиолетовое, проглядывающее сквозь ее одежду.

Кружева, соединенные тонкими лентами, сложно назвать комплектом белья — слишком мало ткани. Стоит только представить, что Лера наденет это на себя, и в даже в домашних мягких трениках мне становится тесно. Я не привык рыться в чужих вещах, но один комплект цепляет за собой другой — такой же откровенный, только теперь ярко-красный. Лере этот цвет подойдет просто идеально, я уверен.

Вот ведь младшая сестренка… я даже не знаю, что именно чувствую по отношению к таким вот ее фокусам.

— Ты говорила что-то Арине? — спрашиваю я, заходя в ванную с красными стрингами в одной руке и фиолетовыми — в другой.

— А что я должна была ей сказать? — Лера моет волосы, и из-за воды ее слышно не очень хорошо.

— Ты говорила Арине про нас?

— Я вообще стараюсь не вспоминать о тебе при ней. На всякий случай.

Я фыркаю и, дождавшись, когда Лера вылезет-таки из-под воды и начнет вытираться, подхожу ближе.

— И что же это тогда такое?

Лера, посмотрев на мои сомнительные трофеи, только качает головой: но удушливый алый румянец выдает ее отчетливое смущение.

— Это ее чувство прекрасного. Удивлен?

— Ни капли, — на самом деле, такая выходка для моей сестренки может считаться абсолютно безобидной, она способна и на большее.

— Так что, какие хочешь надеть сегодня?

Отложив мокрое полотенце, Лера встряхивает головой, заставляя влажные волосы рассыпаться по плечам, и предстает передо мной полностью обнаженной. Тут же дает о себе знать жаркое возбуждение — я сжимаю и разжимаю кулаки, тщательно контролируя дыхание, чтобы случайно не наброситься на Леру, как дикий зверь.

— Ты считаешь, что мне понадобится белье? — Лера нарочито громко фыркает, проходя мимо меня, но я не даю ей выйти из ванной самостоятельно. Как только она оказывается рядом, я сначала хватаю ее за руку, а потом и вовсе поднимаю над полом, закидывая на плечо, как какой-то дикарь. Шуметь нельзя, поэтому Лера только ругается шепотом и бьет меня раскрытыми ладонями по спине, пока я несу ее к кровати.

Аккуратно скинув ее на постель, я быстро раздеваюсь под внимательным и жадным взглядом. Когда я подхожу ближе, Лера перебирается к изголовью кровати, с каждым своим движением все сильнее раздвигая тонкие ножки, будто напрашиваясь на скорейшее продолжение.

Ее тёплая улыбка, нежные руки, податливое тело… я никогда не понимал, почему люди вместо простого и емкого «секс» говорят «заниматься любовью», но сегодня до меня доходит, наконец, это осознание.

Глава 43

Сергей

Звонит будильник, и я тут же выключаю его, чтобы не разбудить Леру. Но ее чуткий сон уже нарушен. Лера ерзает в моих объятиях, и я притягиваю ее ближе, наслаждаясь тем, как тонкое гибкое тело прижимается к моему, как симпатичная ножка оказывается лежать на моем бедре.

Просыпаться с Лерой гораздо приятнее, чем я мог себе представить. Аромат ее шампуня, сонные мягкость и тепло… да, это лучше, чем мои фантазии.

— Доброе утро, любимая, — говорю я ей.

— Мм, — стонет она вместо приветствия, глубже зарываясь лицом в мою шею. Думаю, сонная Лера может стать моей любимой версией себя. Не думаю, что смогу вернуться в мир, где просыпаться нужно не с ней.

Лера целует меня в шею, и из моего горла вырывается низкий гортанный стон: во мне бушует острая потребность.

— Не дразни меня, детка. Иначе из кровати мы с тобой не выберемся еще очень и очень долго.

Лера хихикает, и этот звук просто выводит меня из себя. Я никогда не любил ни одну девушку так, как люблю ее. Черт. Я всегда думал, что люди преувеличивают, когда говорят о своей второй половинке, но сказать про Леру как-то по-другому будет абсолютным кощунством. Лера дополняет меня идеально, она — моя недостающая часть.

— Мне пора на работу, — шумно выдыхаю я, желая провести с ней в постели весь день. — Нам нужно поскорее рассказать детям, Лера. Я больше не могу так поступать ни с ними, ни с тобой.

Она кивает, но я чувствую, как напрягается ее тело.

— Нам нужно подождать несколько недель, — говорит она. — Посмотрим, как они будут себя чувствовать, когда Эмили уедет.

Я киваю, и мое сердце снова переполняет чистая любовь. То, как Лера ставит чувства и потребности моих детей выше своих, выше наших отношений…

— Я люблю тебя, — говорю я Лере, желая, чтобы эти слова навсегда остались в ее памяти. Но просто слов будто бы недостаточно. Они кажутся слишком незначительными, чтобы описать то всеобъемлющее чувство, которое я испытываю.

— А я сильнее, — говорит она, поднимаясь с кровати. — Я лучше пойду. Когда проснутся дети, мне бы хорошо быть в гостевой комнате.

Я сажусь в кровати и смотрю, как она надевает пижаму, которую так и не достала прошлой ночью. Я никогда не испытывал такого желания кем-то обладать. Наши с Эмили отношения всегда развивались так, как хотела она. Мы поженились, когда она захотела. С детьми все было точно так же. Когда наш брак начал разрушаться, она решила, что пора увеличить семью.

Я рассеянно готовлюсь к сложному дню, думая о том, как рассказать детям о нас с Лерой. С Колей проблем быть не должно, а вот Лена может отреагировать остро. Слишком погруженный в свои мысли, я замечаю Эмили, сидящую за столом на кухне, только когда она подает голос.

— Вы все-таки спите. И что это такое, Сергей? Пытаешься выкинуть меня из головы?

Я, мягко говоря, изумлен.

— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я, сверяясь с часами. — Сейчас пять утра.

Эмили выглядит обиженной, и мне становится стыдно — что бы между нами ни творилось, я не хочу причинять ей боль. Я не хочу, чтобы наши с ней отношения испортились. Детям меньше всего нужно, чтобы мы рассорились еще сильнее.

— Скажи мне, что это просто глупая интрижка, Сергей, — шепчет Эмили, ее голос срывается. — Что она для тебя ничего не значит.

Я молчу, не зная, что делать и как себя вести. Мы с Лерой еще не готовы объявить о наших отношениях. Все должно произойти на наших условиях.

— Нет, мне не нужно тебя забывать, потому что наши отношения давно в прошлом. И с Лерой у нас все серьезно, — в итоге честно отвечаю я.