Богатство Лас-Вегаса - Ферн Майклз

— Я уже разговаривал с ней об этом, Фанни, — улыбнулся отец.

— Вот хорошо. — По крайней мере, она так считала.

— Пора, Фанни.

Уже светлело небо.

Легкий свитер, наброшенный ею на плечи, не спасал от утренней прохлады. Фанни поежилась.

— Не люблю эти туманы. Мне нравится видеть утром солнце. В Калифорнии всегда светит солнце.

— Какая ты наивная, Фанни, — Дэниэл насмешливо фыркнул. — Веришь всякой ерунде.

Она постояла с минуту перед домом. Туман затягивал здание сероватой дымкой. Фанни помахала рукой и открыла дверцу седана. Дэниэл протянул руку, коснулся ее плеча.

— Какое-то время тебе будет грустно. Позвони нам, и все пройдет. Знаешь, Фанни, я тебе даже завидую, — шепнул он.

— Знаю, — кивнула она.

— Поклянись, что не натворишь глупостей, Фанни. Поклянись, что позаботишься о себе и что будешь регулярно писать и звонить. Мне станет легче, если ты пообещаешь.

— Я никогда не нарушала своего слова, Дэниэл, и ты это знаешь. Мне… я буду скучать по вам. Я вас всех так люблю…

— Перестать, Фанни, если ты сейчас разревешься, мы тоже пустим слезу.

— Может, мне и не следовало ехать? Не думала, что оставлять вас будет так трудно.

— Все в порядке, Фанни. Не хочу, чтобы ты терзалась в будущем из-за того, что не сделала чего-то в свое время. Вот и станция. Все на выход! — Голос отца прозвучал почти весело, а Фанни словно приросла к сиденью. — Проверь… билет, деньги, все на месте, милая?

— Да, папа. Поезжайте, прошу вас. Я не хочу махать вам из окна.

— Пока, дочка, — он крепко прижал ее к себе, и Фанни опять заморгала. — Я люблю тебя, милая. Побереги себя, слышишь?

— О'кей, — только и прошептала Фанни.

— Мне больше других будет не хватать тебя, — пробормотал, обнимая сестру Дэниэл. — Кто теперь пришьет пуговицу и почистит ботинки? А как мне нравится твой мясной рулет. Пока, Фанни! Так тебя люблю, что мне даже больно.

— Я тоже, Дэниэл. Обещаю, все будет отлично.

Братья отошли, оставив Фанни наедине с отцом.

— Папочка, спасибо за все. Я знаю, как тебе пришлось… ты не сразу решился отпустить меня. Знаю, почему ты все же согласился. Я никогда не опозорю нашу семью. Папа, миссис Келли очень приятная женщина, думаю, ты и сам это понимаешь. Не успеешь оглянуться, а Брэд и Дэниэл уже женятся. Тебе нужно подумать о… о том, чтобы не остаться одному.

— Обними меня и поцелуй, мисс Всезнайка. Помни, что в любое время, когда тебе захочется вернуться домой, мы будем ждать тебя. Если закончатся деньги, дай мне знать.

— Я люблю тебя, папочка. — Она поцеловала его в щеку и побежала к автобусу. Не оглядываясь.

Три пары глаз смотрели, как «грейхунд» тронулся с места и через минуту исчез за поворотом.

— Ну что, ребята, а не пришло ли время открыть собственный бизнес? Деньги, отложенные Фанни на колледж, мы могли бы использовать как стартовый капитал. Что-то я устал от завода. Я подумываю о строительном бизнесе. Ваше мнение?

— Согласен, — кивнул Дэниэл.

— Я — за, — сказал Брэд.

— Тогда я не сомневаюсь в успехе. — Дэмьен Логан уселся за руль седана и развернул автомобиль.

Семь лет спустя компания «Логан и сыновья» стала крупнейшей строительной компанией в штате Пенсильвания.

* * *

Фанни прошла по проходу, отыскивая удобное место. В конце концов она выбрала заднее сиденье у окна. Осмотрелась. Конечно, ей и раньше доводилось ездить на автобусах, но те были школьные или церковные. Этот — совсем другой: элегантный, чистый, удобный, с мягкими сиденьями, с туалетом, на подголовниках бумажные полотенца. Она внимательно наблюдала за пассажирами, входившими вслед за ней. За неделю — а именно столько времени требовалось, чтобы пересечь страну, — они, конечно, перезнакомятся. Жаль, правда, что большинство попутчиков оказалось отнюдь не молодого возраста, так что, чтобы скоротать время, скорее всего придется читать книги.

…Закончив очередной роман, Фанни засунула его в сумку. Через час остановка в Лас-Вегасе, а там и Лос-Анджелес, конечный пункт ее поездки. Еще десять часов, и… и она в Калифорнии. За окном — песок, редкие клочки травы, кактусы и пыль. Никакого сравнения с Шэмроком, это же настоящая пустыня! К горлу подступил комок. Ей вдруг захотелось вернуться домой, в Пенсильванию.

— Стоянка продлится полтора часа, — объявил водитель. — Воспользуйтесь возможностью, леди и джентльмены, съешьте чего-нибудь горячего. Об отправке я объявлю по громкоговорителю, так что далеко не разбредайтесь.

Войдя в туалетную комнату, Фанни недовольно скривилась. Боже, да у них дома на любой заправочной станции чище! Она вымыла руки и лицо, наспех почистила зубы, сменила блузку и трусики. Теперь можно подумать и об обеде.

За пятнадцать минут до отправления Фанни вошла в автобус. Усевшись поудобнее, развернула один из трех купленных журналов. Автобус наполнялся людьми. Похоже, свободных мест не будет. Рядом с ней оказался пожилой мужчина, во всяком случае, он показался ей старше отца. Фанни чуть не открыла рот от изумления. Заколка на его галстуке стоила, наверное, состояние, судя по сиявшему в ней бриллианту. На пальце кольцо с тем же камнем. Красивые, ухоженные руки, на ногтях лак. Да, такого ей видеть еще не приходилось; ее отец и братья чуть ли не часами смывали грязь и въевшуюся в кожу металлическую пыль, а здесь… Вероятно, ее попутчику никогда в жизни не приходилось заниматься физическим трудом. Такой чистенький, отглаженный, сияющий. Ей почему-то стало неприятно. И еще посасывает мятные конфетки!

— Проверка, — объявил водитель. — Приготовьте билеты, пожалуйста.

Фанни открыла сумочку и достала из кармашка билет. В этот миг все и началось. Только что водитель стоял в середине прохода, а когда она подняла голову, он уже лежал на полу, и из раны на голове текла кровь.

— Делайте, что вам скажут, и никто не пострадает. Нам нужны всего лишь ваши драгоценности и деньги. Не пытайтесь сопротивляться! Револьвер настоящий.

Фанни никак не могла расстегнуть замок на сумочке. Наконец он поддался, и она молниеносно выхватила конверт с деньгами и сунула его в один из журналов. В кошельке у нее осталось всего лишь четыре доллара и тридцать три цента. Девушка сняла с пальца колечко, положила на кошелек. Жаль, конечно, подарок отца, но выхода нет, надо чем-то пожертвовать.

— Эй, подружка, спрячь-ка вот это для меня. — Не успела Фанни сказать ни «да», ни «нет», как в руке у нее оказалась пухлая, как сандвич, пачка денег. Не думая, не размышляя о последствиях, она положила их туда, где спрятала свои, и свернула журнал.

Пожилая дама, сидевшая перед ними, расплакалась, умоляя человека с револьвером не забирать у нее обручальное кольцо.