Несчастье - Эллин Ти

У нас в команде, кстати, начался сезон детворы. Все поголовно беременеют и рожают! Палыч говорит, что надо всем одновременно рожать пацанов, чтобы сразу новую команду собрать. Только первые на очереди становления родителями у нас Колосовы, а у них девчонка, так что вполне может его план провалиться…

Алиска, кстати, вещает с экрана, поглаживая уже очень большой живот. Обещает с дочерью смотреть все игры и не родить раньше, чем вернется их папа. Блин… офигенно.

– Савельев, ну почему ты никогда не можешь перестать все комментировать? – внезапно звучит голос Лизы с экрана, и весь автобус заходится хохотом, потому что он реально снова что-то комментировал! Она как будто не в записи, а по видеосвязи, настолько хорошо Саву знает. Она, как и все, желает всем только побед, а потом говорит фразу, от которой замолкает даже Сава: – Так что мы все ждем вас домой, а тебя, любимый мой, больше всех. Ждем вдвоем, папуля.

И видео заканчивается. И все молчат. А потом орут как ненормальные, потому что доходит, что она имела в виду.

– Мать твою! – орет Сава. – Как так? Почему она раньше мне не сказала?

– Потому что ты остался бы дома, – отвечает Палыч. – Это, кстати, я твою супругу цитирую. Поздравляю.

Мы все поздравляем, и я ловлю себя на мысли, что раньше никогда не реагировал на все это так бурно. Не, семья – это, несомненно, круто, но как-то раньше во мне не вызывало это столько трепета. А сейчас – улыбаюсь, как кретин, и думаю, что если всем в жизни везет, то и мне, наверное, повезет тоже? Просто время надо и все такое.

В этот момент мне, как никогда, хочется написать Лене. И я не сдерживаю порыв, пишу. Она брелок мой нашла, а я думал, что потерял его где-то. Ага… Где-то. Дома у Лены, когда отбрасывал толстовку на пол.

Воспоминание о том дне мешает концентрироваться, но зато всегда поднимает настроение, несмотря даже на то, что нас прервали и мы разошлись тогда в небольшой ссоре.

Сава звонит Лизке, то ругая ее, что молчала, то говоря о том, как сильно любит, и я понимаю, что свое желание написать Лене точно надо исполнить, и достаю телефон.

Саша:Как ты, несчастье мое?

Лена:Я в ледовом, Саш! Напишу попозже)

Приехали. Что она делает в ледовом?

Смотрю на ее ответ около двух минут, пытаясь понять, какого черта она забыла в ледовом. Если я правильно помню их расписание, то сейчас у «Зорьки» тренировка, но, если она со своим копчиком туда потащилась, а Влад ей позволил – я прибью обоих, клянусь.

Потому что, когда мы ходили на каток во дворах недалеко от дома, я точно знал, что не дам ей упасть. Словлю, даже если она будет падать на меня с неба. Сам сломаюсь, но ее спасу. Но Влад так делать не будет. Как минимум потому, что у него куча других девчонок на тренировке и ему банально некогда кататься с Леной за ручку, чтобы она не упала.

А падать ей нельзя категорически! И я начинаю так сильно нервничать, что непроизвольно сжимаю кулаки.

Она в ледовом… Нет, серьезно? Обещала мне постельный режим и лечение! А как только я уехал, то побежала на лед, чтобы, наверное, все-таки добить себя, раз в первые пару раз не получилось.

Нервничаю, а еще ревную жутко. Потому что то, что она в ледовом, означает то, что она с Владом. А после его слов, что Лена ему нравится, я спокойно реагировать на него не могу. Хоть убей не могу. Даже не думал никогда, что такой ревнивый, опять новые грани в себе раскрываю.

Жду от Лены сообщение, но оно не приходит. Ни когда мы приезжаем в аэропорт, ни когда проходим регистрацию на рейс, ни когда взлетаем. А в следующие два часа я не могу увидеть сообщение, потому что нет сети, и психую еще сильнее.

– Сань, чего тебя колотит? – спрашивает Серега, когда летим. Сидим рядом, я явно раздражаю его своим поведением сегодня.

– Я влюбился. Уехал. Она там, я тут. Любит другого. И там тот, кому нравится она, по ходу, активизировался. Сделать ничего не могу, крышу рвет!

– Какая знакомая ситуация… – вздыхает он. – Не парься, Саня, мы два года в разлуке были, у вас десять дней всего. И то девять уже. Никуда не денется.

– А если денется? – психую.

– На этот вопрос ты отвечать должен. А если денется?

– Верну, – говорю сразу же.

– Ну и все. Чего тогда нервы тратишь? Спи лучше.

Но не спится. И легко говорить про нервы, когда твои испытания уже все пройдены, и твоя девушка исключительно твоя, и ждет она только тебя. Помню я, как он психовал на сборах, когда она еще не была с ним. А тут философ прямо…

Два часа полета без новостей от Лены кажутся какими-то нереально долгими. Я чувствую себя уже каким-то идиотом, но просто никогда еще в моей жизни не было так много неопределенностей. Это действует на нервы, и надеюсь, что вся эта ситуация не отразится на играх, иначе Палыч голову свернет, да и подводить команду я не хочу.

Приземляемся, снова в автобус, едем в отель, и я наконец-то открываю диалог с Леной, замечая там любимые и ею, и уже мною кружочки.

– Я иду домой! – говорит она сразу, улыбаясь в камеру. Вижу, что идет по улице, и по времени было чуть больше часа назад. – Представляешь, я и не знала, что Влад не уехал с вами и у команды не будет перерыва в тренировках. Я, конечно, думала соблюдать постельный режим, как и обещала, но мне Влад позвонил и позвал на тренировку! Я не занималась, так что не ворчи, а то я уже вижу, как ты ругаешься. Сидела на трибунах и просто смотрела на девчонок, немного поболтала с Владиславом Александровичем и ушла домой. Представляешь, он даже сказал, что на следующую игру постарается договориться так, чтобы я не выходила на лед, а была только на трибунах со зрителями! Здорово, да? Ой! – заканчивается кружок громким вскриком.

– Какого хрена…

– Я жива! – начинается другой круг. – Просто с крыши рухнула льдина, но я цела и невредима, успела отпрыгнуть. Так вот! О чем я там? А, да! Игра через неделю, и Влад постарается узнать,