Выбрать Зверя - Ляна Вечер

— Но почему тогда Ивар не смог тебя защитить? — тянусь к волчице и глажу её по плечу. — Что случилось?

— Я запнулась и упала, а брат этого не увидел. Нас разделяли какие-то метры… — открывает глаза. — Меня задрали ворги. Насмерть. Очень быстро. Брат не успел помочь, — тараторит на выдохе.

— Но ты жива, — я вообще уже ничего не понимаю.

— У меня даже запаха моего не осталось, — Юва с сожалением поджимает губы. — Я уже не я, наверное…

После смерти Селена попала в небесную канцелярию. Девушке сообщили, что она умерла, выдали талончик с номером и оставили ждать своей очереди. Она помнила зубастые пасти воргов, которые рвали её на куски и… больше ничего. Даже собственное имя забыла.

Волчицу собирались отправить на вечный покой. Но не отправили.

К ней подошёл высокий широкоплечий мужчина в белом балахоне. Красавец. Но взгляд у него был — чистый лёд. Он задал только один вопрос: «Ты хочешь жить?» Селена кивнула.

— …У других хозяев к тому моменту было по десятку творений на каждого, а у Грога никого. Ему казалось, что его первое создание должно быть особенным. Он часто приходил в небесную канцелярию и присматривался к душам девушек…

Хозяин создал для своего творения новое тело. Дал новое имя.

Так на свет появилась Юва.

Она не помнила ничего из своего прошлого: ни родителей, которые погибли, ни брата, которого вакцина сделала калекой, ни то, как они жили до того, как в их мир пришли хозяева.

Теперь понятно, кого любит Юва. Непонятно только, как можно любить такое чудовище… Но не мне её судить.

— Когда ты всё вспомнила? — прикусив губу, смотрю на волчицу.

— Недавно. Когда ночевала у вас, — вздыхает. — Утром вы с Иваром ушли в спальню, чтобы поговорить, а я осталась в кухне. Вот тогда и вспомнила.

— Зачем ты ушла? Почему ничего не сказала? — вопросы сыплются из меня, как соль из дырявого мешка. — Тебе не пришлось бы возвращаться в стан хозяев. Ты могла остаться с нами.

— Я всегда возвращаюсь к Грогу — этого не изменить. Выходит, что… — у Ювы глаза снова блестят влагой, — я подстилка хозяина.

— Перестань это говорить.

— Я могу молчать, но от этого ничего не изменится.

Юва тянется через меня и открывает дверь, намекая, что пора уходить.

— Сейчас, да, — я массирую виски пальцами, собираясь с мыслями, — только сначала скажу… Юва, ты не права. Ивар очень любит тебя. Он всё поймёт.

— Я знаю своего брата, — волчица качает головой. — У него доброе сердце, но есть вещи, которые он не примет. Предательство, например.

— Вижу, тебя не переубедить, — вздыхаю. — Но, знаешь, я поговорю с Иваром, меня он послушает. Мы уйдём из Дестроя через небесную канцелярию. И ты с нами.

Тяжёлая тишина в салоне — Юва напряжена.

— Я не смогу пойти с вами. Но если ты уговоришь Ивара… — замирает и, кажется, не дышит, — я буду благодарна тебе до конца жизни.

— Уговорю, — обещаю без раздумий.

— Тогда вот, возьми, — волчица достаёт из кармана куртки две прозрачные капсулы и отдаёт их мне.

— Что это?

— Спросишь у моего брата, он в курсе. Тебе нужно открыть капсулу и съесть порошок.

— Обе открыть?

— Нет. Одна доза препарата для тебя, а вторая… — поджимает губы. — Возможно, вы захотите взять с собой кого-то ещё. Из оборотней. Не меня, естественно.

«Тонкий» намёк. Я поняла, да.

— Ладно, — сжимаю капсулы в кулаке. — Что ещё?

— Завтра на закате я буду ждать вас у источника, где мы набирали воду. Если не придёте — второго шанса не будет. Поняла?

— Я всё поняла. Мы придём.

— И помни, ты поклялась, — напоминает с суровым прищуром.

Умеет девчонка посмотреть так, что душа инеем покрывается.

Юва уезжает, а я, обняв себя за плечи, плетусь в дом. Вечером в Дестрое всегда прохладно, а я в майке и шортах — меня трясёт. Но больше от волнения, чем от холода.

* * *

Стою у окна, гипнотизирую взглядом машину. В салоне моя рыженькая разговаривает с Ювой. О чём с ней можно говорить? Да ещё так долго.

— Где рыжуля?

Появление слюнявого в кухне невозможно игнорировать — сразу хочется навалять ему. Поразительная у него способность выбешивать окружающих за секунды.

Альфа на водопое — стоит у раковины, из стакана глыкает. Вид у него помятый. Одыбаться не успел и сразу «Где рыжуля?»

— Венера с твоей подружкой разговаривает, — отхожу от окна. — В машине.

— Юва ещё не свалила? — недовольно гнёт бровь. — Да хрен с ней, — философствует в своей манере. — Если хочет — пусть остаётся.

Я к Юве тёплых чувств не испытываю. Скорее наоборот. Но борзость слюнявого поражает воображение.

— Слушай, а тебе никогда не было интересно, почему твой район почти не трогают? — присаживаюсь за стол.

— Потому что у меня здесь всё организованно с умом, — строит из себя вожака.

— Ну да, — киваю, — с умом. Наверное, поэтому мне пришлось грохнуть того, кого ты назначил вожаком вместо себя.

— Стива? — у слюнтяя глаза ползут на лоб. — Ты чо, убил его?

— Застрелил, — бросаю холодно. — А тебе советую сделать то же самое с каждым волком из стаи. Пока я здесь, тебя не тронут. Но я уйду.

— Разговорчивый ты стал, Ивар, — поглядывает на меня недовольно.

Слюнявый может смотреть на меня как угодно — мне плевать. Мы оба знаем, что я прав. Как только больной Альфа останется без моей защиты, его грохнут.

— Ты не видел, какую шваль в стаю принимал? — хмыкаю.

— А ты видел в Дестрое благородных волков? — парирует слюнтяй.

Не поспоришь. В этом городе почти не осталось оборотней, которые помнят, что такое честь.

— Не думал, что скажу это, но лучше тебе свалить из Дестроя. Можешь пойти с нами.

— Куда? — Альфа с издёвкой улыбается. — У тебя есть гениальный план?

— У меня есть, — на пороге кухни стоит моя истинная. — Завтра на закате мы встречаемся с Ювой. У источника, — проходит к столу, кладёт на него капсулу. — Откроешь и съешь порошок, — приказным тоном обращается к слюнявому. — Вопросы, мальчики? — переводит взгляд на меня.

— Вообще-то есть, — сижу с круглыми глазами. — Что на тебя нашло?

— Задолбалась быть добренькой.

— Девочка, ну хватит, — встаю и пытаюсь обнять пару, но она не даётся. — Да,