Эллиот Майлз - Т. Л. Свон

Он медленно выходит, потом резко толкается внутрь, и звуки, которые издает моя мокрая плоть, сочно отдаются от стен комнаты.

– Ты вообще представляешь, как блядски сексуально это звучит? – шепчет он. – Твое тело всасывает меня в себя.

Снова выходит и с силой вонзается вглубь.

– Она этого хочет. – Шепот его полон темного желания. – Она хочет, чтобы ее хорошенько трахнули.

Он шлепает меня по заду, и шлепок кажется оглушительным в тишине.

Мое сознание словно ускользает из тела в какое-то подпространство.

Оно настолько поглощено глубоким возбуждением, что я даже говорить не могу.

Он объезжает меня, его толчки глубоки, резки, почти болезненны, и меня хватает только на то, чтобы худо-бедно устоять на коленях.

– Смотри! – рычит он.

Хватает меня за волосы и приподнимает голову, чтобы я видела зеркало на стене.

Его взгляд, жадный и темный, встречается с моим в нашем двойном отражении, и он начинает двигаться медленнее; я вижу каждую мышцу на его торсе, каждую капельку пота на его лоснящейся коже.

Мои груди раскачиваются в одном ритме с его движениями, и он задирает голову к потолку, стремясь полностью прочувствовать удовольствие.

Невозможно не понять, что наши тела объяты общим пламенем – это чистая, беспримесная похоть.

Я только слышала о таком, думала, что в реальности так не бывает, но, черт… я, оказывается, много чего в этой жизни упустила!

Он поднимает одну ногу, ставит стопу на кровать, не прекращая вколачиваться в меня, и эта перемена позы сталкивает меня за грань. Я глухо вскрикиваю в матрас, и он толкает переднюю часть моего тела вниз, так, чтобы торчала кверху только задняя. Полностью открытая для его атаки.

Наши тела звучно сталкиваются, плоть о плоть, и я обостренно ощущаю каждый дюйм его прекрасного члена.

Так глубоко… так сладко…

Его стоны становятся ниже, громче, его хватка на моих бедренных косточках почти болезненна, и я улыбаюсь, ощущая, как надвигающийся оргазм заставляет его утратить власть над собой.

Вот таким я его люблю, несдержанным и – на один краткий миг – моим.

Он падает на руки и вскрикивает, мощно кончая, и мы оба жадно хватаем ртами воздух. Толчки замедляются по мере того, как он полностью опустошает себя в меня, а потом наклоняется, берет мои щеки в ладони и дарит мне поцелуй.

Нежный и сладкий, совсем иной, чем та неистовая любовь, которой мы только что занимались.

Эллиот ложится рядом со мной, и мы неторопливо целуемся; нам обоим известно, что это ни к чему не приведет, но, проклятье, он уже заставляет меня пожалеть об этом!

Он убирает волосы с моего лба, долго смотрит на меня, и мое сердце сжимается.

Он тоже это чувствует?

– Ты очень хороша в этом деле, – шепчет он тихо.

Я смущенно улыбаюсь, обуреваемая эмоциями.

Словно ощутив мою душевную хрупкость в этот момент, он притягивает меня ближе и, крепко обнимая, целует в лоб.

– Спи, детка.

Закрываю глаза, уложив голову ему на грудь. Здесь тепло и безопасно. Если бы я могла выбрать для этого вечера любое занятие на свете, то выбрала бы – быть здесь с ним, заниматься с ним любовью.

Я знаю, что шести дней с этим мужчиной мне будет мало… я уже хочу большего.

Он рисует пальцем кружок на моем голом плече.

– Ты знаешь, какая ты для меня красивая, Кейт Лэндон? – шепчет.

Пронзенная мгновенным сожалением, зажмуриваюсь.

Эллиот Майлз – моя скорая погибель.

Глава 14

Заворачиваю вентиль и выхожу из душа, обернувшись полотенцем.

Смотрю, как Эллиот медленно проводит бритвой по щеке, глядя в зеркало.

– Это не больно? – спрашиваю.

– Не-а. – Он промывает бритву в горячей воде; на талии у него белое полотенце, и вид у него… так бы и съела!

– Терпеть не могу звук бритвы по щетине, бр-р-р. – Завороженно опираюсь на тумбочку, наблюдая за ним.

– К этому привыкаешь. Я ведь бреюсь уже… – он делает небольшую паузу, считая, – двадцать один год.

Залезаю и сажусь на тумбочку перед ним.

– Какой ты старый!

– Вот спасибо. – Он постукивает бритвой о раковину, стряхивая воду. – Хотя, знаешь, мужчине ровно столько лет, сколько женщине, с которой он спит, – Он поднимает бровь. – Значит, мне… двадцать семь!

Отбираю у него бритву.

– Можно попробовать?

– Я тебе не животное для экспериментов, Кэтрин.

Хихикая, подношу бритву к его лицу.

– А мне-то показалось… – внимательно оглядываю поле действий, – что прошлой ночью я с тобой хорошенько так поэкспериментировала.

Он хмыкает и подтягивает меня к себе за бедра.

– И тебе понравилось, да еще как.

Заношу бритву и сосредоточенно закусываю губу.

Он закрывает глаза.

– Это плохая идея.

Я осторожно провожу бритвой по его шеке.

– Что именно?

– Если женщина держит бритву рядом с моим горлом, это не может кончиться хорошо.

Хихикаю.

– У меня же хорошо получается.

– Ну, об этом мне судить.

– А зачем ты вообще бреешься в отпуске?

– Потому что хочу целовать тебя, а щетина у меня колючая, как хрен знает что.

– О-о-о… твоя первая жертва ради меня! – Замолкаю, мечтательно проводя рукой по его встрепанным волосам. – Ты такой милый… плюшевый медвежонок, – говорю тоненьким детским голоском.

Он закатывает глаза.

– Давай побыстрее, – подставляет лицо. – И не называй меня медвежонком, это унизительно для мужчины.

– О, ради бога, мистер Майлз, но вы же знаете, что будете плясать под мою дудку до конца недели… верно? – поддразниваю я.

Он улыбается и отбирает у меня бритву.

– Я бы на твоем месте на это не рассчитывал.

– Чем займемся сегодня? – спрашиваю.

– Чем захочешь.

– Ой… что же нам делать? Возможностей целое море, – мечтательно улыбаюсь я.

Он промывает бритву под струей воды, потом берет мою сумочку-косметичку; достает из нее упаковку противозачаточных таблеток и разглядывает. Достает одну и протягивает мне на кончике пальца. Я снимаю ее губами и проглатываю.

– Когда ты последний раз сдавала анализы на венерические заболевания?

– А что?

– Просто интереса ради.

– Зачем тебе?

– Не хочу пользоваться презервативами, пока мы на отдыхе.

Я хмурюсь.

– Почему это?

Он пожимает плечами и наклоняется поцеловать меня.

– Просто не хочу.

– Нет, – отстраняюсь от него.

– Почему нет? – Кажется, он удивлен. – Я никогда раньше не занимался сексом без презерватива.

Я смотрю на него во все глаза, и мозг мне отказывает.

– Никогда-никогда?

– Никогда-никогда.

– Тогда почему ты хочешь сделать это со мной?

– Не знаю, просто хочу.

– Ну, тогда тебе придется подождать. – Я спрыгиваю с тумбочки и иду в спальню, потом в гардеробную, где начинаю искать себе что-нибудь из одежды.

Он идет за мной.

– Так почему?

– Потому что для