Оставь себе Манхэттен - Паола Данжелико

Дрожа, я обхватила себя руками, сделала маленький шажок вперед и посмотрела налево и направо, но никого не обнаружила. А потом из припаркованного внедорожника вышла одинокая высокая фигура – это был Скотт. Тревога, сжимавшая мое сердце, отступила. Муж шел ко мне, сохраняя непроницаемое выражение лица. Оно ничего не выражало, но в тоже время было строгим. Вот лучший способ описать его. Губы сжаты в прямую, строгую линию. Взгляд хищный и острый. Я не знала, что делать, но долго раздумывать не пришлось.

В тот момент, когда Скотт подошел и закутал меня в свою куртку, его тепло согрело не только тело, но и душу. Его запах успокоил мои расшатанные нервы. Я никогда не была так счастлива кого-то видеть. Шагнув вперед, он практически внес меня внутрь комнаты, а я обвила руками его шею, держась изо всех сил. Я подняла лицо, и он оставил поцелуй в уголке моего рта, потом на чувствительной коже шеи, на виске.

– Как ты…

Я не закончила вопрос, потому что он накрыл мои губы своими. И не остановился. Ни когда поставил меня на ноги и пинком захлопнул за собой дверь, ни когда снял куртку и накинул мне на плечи, чтобы я могла согреться. Я даже не замечала, как сильно дрожу, пока он не начал гладить меня по спине и шептать на ухо нежные слова утешения.

– Я здесь… Все хорошо… Я с тобой… Я держу тебя, солнышко…

Куртка сохранила тепло его тела. И запах тоже. Закутываясь в нее глубже, я ощущала безопасность и комфорт, в которых так отчаянно нуждалась. Никто и никогда не заботился обо мне так сильно.

Слезы хлынули из глаз с новой силой, обжигая лицо. Я едва могла хоть что-то рассмотреть сквозь них. Лицо Скотта превратилось в красивую кляксу.

Взяв меня за руку, он подвел нас к кровати, опустился на нее и посадил меня к себе на колени. Его руки обвились вокруг моей талии, а мои – вокруг его шеи. Некоторое время мы сидели молча, прижавшись друг к другу. Как будто он знал, что мне было необходимо немного побыть в тишине, чтобы вернуть себе самообладание.

– Как ты меня нашел? Не хочу называть тебя сталкером, но твоя способность находить меня всегда и везде немного настораживает.

Я знала, что Скотт отнюдь не глупый парень. Однако сейчас, как казалось, его поисковые навыки вышли на новый уровень.

Он фыркнул и уткнулся носом мне в шею, прежде чем заговорить.

– Мой отец знал, где жили твои бабушка и дедушка. А это единственный… – нахмурившись, он огляделся, – …отель в городе.

– Впечатлена, – честно призналась я, мой взгляд был прикован к его мягким чувственным губам, как взгляд миллениала к «Твиттеру».

– Потому что я нашел тебя?

– Потому что ты приехал… – Я запустила пальцы в его волосы, и он вздохнул. – И потому что у меня такое чувство, будто я сижу на ручке коробки передач.

Скотт широко и весело улыбнулся.

– Это происходит само собой, когда ты рядом. Я скучал по тебе.

– Я тоже скучала по тебе.

Он глубоко вздохнул, выражение его лица стало серьезным, как будто он готовился к чему-то неприятному. Его руки крепче сжались вокруг меня.

– Расскажи мне, что случилось.

Я не хотела говорить. Не хотела думать о Джоше, о бабушке и дедушке, о тех ужасных воспоминаниях, которые воскрешало в памяти это место. Мой мозг был перегружен, и мне нужно было срочно очистить историю браузера. Я хотела почувствовать себя хорошо, и Скотт знал, как помочь мне расслабиться лучше, чем кто-либо другой.

Обхватив ладонями его небритые щеки, я крепко поцеловала его.

– Я не хочу разговаривать, – прошептала я ему в губы. – Не сейчас… пока нет. Просто сделай так, чтобы у меня не было сил думать о плохом. Ты же сможешь?

Какое-то время Скотт вглядывался в мое лицо. Затем кивнул. Куртка мягко слетела с моих плеч, бесшумно соскользнув вниз. Затем потрепанная футболка, которая была на мне, медленно поползла наверх и вскоре тоже оказалась на покрытом ковролином полу. От того, как нежно его мозолистые пальцы прошлись по линии моей ключицы, дрожь пробежала по всему телу. Я не могла больше ждать.

Пока наши губы сливались в поцелуе, он раздел меня догола, уложил на второсортную кровать мотеля и медленно начал раздеваться сам, я наблюдала за ним с нескрываемым ликованием в глазах. Это было лучше любого рождественского подарка, который я когда-либо получала. Серый свитер? Бум – и пропал. Дизайнерские итальянские ботинки? Оказались сброшены, вот и отлично. Джинсы? Пока-пока.

– Без трусов?

Он озабоченно нахмурился.

– Я спешил к тебе.

– Я когда-нибудь говорила тебе, что ты идеален?

– Нет. Но ты назвала меня королевской занозой в заднице. – Он широко улыбнулся.

– Это то же самое. Иди сюда.

Я поманила его в свои объятия. При всех недостатках Скотт Блэкстоун – бывший плейбой и любитель вечеринок, защитник окружающей среды и новоиспеченный король скотоводческого бизнеса – был идеален для меня.

Он стоял передо мной обнаженный, с гордостью демонстрируя каждую четко очерченную линию мышц. Его эрекция выделялась на фоне остального тела. Орудие Господне. Произведение искусства, созданное для того, чтобы доставлять удовольствие.

Я подумала о том, что сказали бы на это бабушка с дедушкой, и усмехнулась. Возможно, я была такой же, как моя мать – страстной и склонной к получению удовольствия грешницей… безнадежным романтиком. Мои бабушка и дедушка делали все, что в их силах, чтобы выбить это из меня, но у них ничего не вышло. Моя натура попала под программу защиты свидетелей, пряталась, ожидая, когда появится Скотт и выпустит ее на свободу.

– Ты смеешься надо мной? – спросил мужчина моей мечты с легкой усмешкой.

Благослови его Господь, у Скотта была такая здоровая самооценка, что ему даже в голову не пришло бы обидеться. Мне это в нем нравилось. Полностью обнаженный, он поставил колено на кровать и начал подкрадываться ко мне.

– Просто подумала, что, должно быть, очень похожа на свою мать. Я в полном восторге от твоего тела…

Или твоего сердца…

Но я не осмелилась сказать это вслух. Я была на семьдесят пять процентов уверена, что на сто процентов влюблена, и не могла рисковать потерять его, проговорившись о любви в минуту слабости.

По правде говоря, я не знала, что Скотт чувствует ко мне. Его стремление заботиться обо мне было очевидным. Он не только доказывал это на деле, но и открыто говорил о своем влечении ко мне. Но любовь? Я совершенно уверена, что Скотт никогда раньше не был влюблен. Кроме того, он определенно из тех парней, у кого все эмоции открыто отражаются на лице, так что я бы точно заметила его чувства.

Нет, я не думала, что он влюблен в меня. Не так, как я была влюблена в него.

– Живое искусство? – самодовольно спросил он.

– Музей Гуггенхайма не сравнится с тобой, малыш.

– Я весь ваш, миссис Блэкстоун, – объявил он хриплым голосом. – Делайте со мной что хотите.

Взгляд его темно-синих глаз не отрывался от моего лица, пока он медленно опускал голову мне между ног; его щетина, касаясь кожи и царапая внутреннюю сторону бедра, заставляла меня снова и снова покрываться мурашками. Мои ладони сжались в кулаки, ноги напряглись от ощущения его горячего дыхания, а пятки уперлись в матрас.

К тому времени, как его рот прильнул к моему чувствительному местечку, я находилась уже