Соболиная Вершина - Девни Перри

Сойдя с тропы, идти стало сложнее. Мне приходилось пробираться через камни и ветки, обходить кусты и деревья. Отец научил меня скрывать следы. Когда мы были вместе, я перепрыгивала грязные участки, ходила по опавшим иголкам, а не по земле.

Но сегодня я не думала о том, чтобы скрыть следы. Сегодня для меня важна была скорость, поэтому я выбирала самые простые пути через подлесок.

Ещё час пути, и мои ноги начали ныть, лёгкие горели. Но я продолжала упорно двигаться вперёд, пока не добралась до места, где была в субботу.

Я сделала паузу, чтобы отдышаться, достала из рюкзака бутылку воды и сделала пару глотков. Затем сложила ладони у рта и издала пронзительный свист.

Как и всегда, ответом была тишина.

Мои плечи опустились. Чёрт.

Конечно, его здесь не было. Было еще рано. Наверняка он всё ещё где-то в лагере. А если он действительно прячется от меня, то вряд ли остался бы в этом районе. Но я всё равно должна была попробовать. Это место подходило для начала поисков так же хорошо, как и любое другое.

Я достала из рюкзака складной нож и на этот раз открыла его аккуратнее. Нашла рядом дерево, готовая вырезать на коре то, что не сделала в субботу: свои инициалы и сегодняшнюю дату. Но стоило мне снять небольшой кусок коры, как я замерла.

Что, если сюда придёт Свенсон? Он явно не выглядел как человек, любящий походы, с его идеально выглаженной одеждой и начищенными туфлями, но мог меня удивить. Найти мои следы — одно дело. Это легко можно объяснить обычной прогулкой.

Но намеренная метка? Мне не нужно, чтобы он наткнулся на вырезанную надпись и решил задержаться в Монтане ещё надолго.

Я закрыла нож и убрала его обратно в рюкзак. На всякий случай свистнула ещё раз.

— Ты здесь?

Мой разум знал ответ, хотя сердце отказывалось в это верить.

Глупые поиски глупой девчонки. Почему я не могу отпустить это? Почему не могу просто остановиться?

Часть меня хотела продолжать идти дальше, искать. День только начался, и я могла бы успеть пройти ещё несколько миль, прежде чем нужно будет возвращаться.

Но другая часть меня так устала. Так сильно устала от этих гор. Я могла бы остаться здесь одна. А могла бы вернуться в домик и провести день с Матео и Алли.

Я свистнула.

Тишина.

Я просто хотела домой.

Вздохнув, я повернулась, готовая идти обратно к тропе. Но, сделав первый шаг, услышала что-то необычное. Звук, который не был порождён лесом.

Едва уловимый свист. Настолько тихий, что мог оказаться игрой ветра.

Но моё сердце остановилось, всё тело замерло, и я прислушалась.

Тишина.

Наверное, это был просто ветер. Или странная птица. Но на всякий случай я сложила ладони у рта и свистнула ещё раз, изо всех сил, так громко, как могла.

Пульс стучал так громко в ушах, что я едва расслышала ответ. Но он был. Где-то вдали — свист, такой же, как мой.

— О Боже. Папа! — я едва не споткнулась на следующем шаге, но удержала равновесие. А потом побежала. Не вверх по склону и не дальше в глубь леса, а туда, откуда пришла, к тропе. Может, он заметил мои следы на морозной земле. Может, пошёл по ним и теперь спешил мне навстречу.

Я снова свистнула, рюкзак подпрыгивал на плечах, пока я торопилась, наполовину бегом, наполовину быстрым шагом.

Ответный свист становился громче. Чётче. Мы оба двигались в правильном направлении, навстречу друг другу.

Он был здесь. Он должен был быть здесь. Он жив, и он идёт ко мне.

— Папа! — я обогнула дерево, перепрыгнула через торчащий корень и остановилась, чтобы прислушаться, тяжело дыша.

Свист. Он был близко.

Я оглядела деревья, заглядывая за ветки и кусты. Когда звук раздался снова, я повернула направо. Мои ботинки стучали по земле и иголкам, пот стекал по спине, но я двигалась быстрее. Сильнее. Пока свист не стал настолько громким, что он точно был рядом.

Я обогнула участок густого кустарника и, наконец, увидела того, кто откликнулся на мой зов.

Моё сердце остановилось.

Матео, голубые глаза которого пылали яростью, стоял, скрестив руки на груди.

— Какого чёрта здесь происходит, Вера?

25. МАТЕО

— Матео, я…

— Не сейчас, Вера, — я зашагал по тропе, стараясь не идти слишком быстро, чтобы она могла поспевать.

Мы шли уже довольно долго — наверное, милю, может, больше, — и, хотя она была готова говорить, я — нет. Ярость, что кипела во мне, была дикой, безжалостной тварью, и мне нужно было больше времени, чтобы взять её под контроль.

Что она себе думала? Какого чёрта здесь происходит?

Надо отдать ей должное: она здорово выскользнула из дома этим утром. Тихо. Но недостаточно.

Я не проснулся, когда она выбралась из постели или вышла из дома. Но её старая «Хонда» не заводилась бесшумно. Этого хватило, чтобы разбудить меня. Когда я понял, что происходит, я вылетел из постели, успев добежать до входной двери как раз вовремя, чтобы увидеть, как её задние фары скрываются вдали.

Когда я оделся и сменил подгузник Алейне, прежде чем посадить её в машину, я ещё не знал, куда именно могла направиться Вера, но у меня было предчувствие. Поэтому я отвёз Алли к своим родителям, поблагодарив их за то, что они согласились присмотреть за ней, и поспешил к Соболиной вершине, надеясь, что найду Веру на её маршруте.

Найти «Хонду» было проще простого. Но вот Веру?

Я шёл по тропе, надеясь, что смогу её нагнать. Но, чёрт возьми, она шла быстро. А потом она свернула с тропы.

Если бы не грязь, я бы пропустил то место, где она сошла с пути. Удача была на моей стороне, и я заметил след. Их было немного, но мне удалось угадать направление.

Она свистнула. Если бы не это, я бы её не нашёл. Я уже потерял её след и пошёл совсем в другую сторону, когда услышал этот резкий звук вдалеке. А потом она закричала.

Она закричала, чёрт возьми, зовя своего отца.

Глубоко внутри я это подозревал. Что эти походы были связаны с Кормаком. Но я не хотел в это верить. Она его искала? Или уже нашла? Может, если бы я