Хочу бабу на роликах! - Екатерина Вильмонт

– И вы хотите сказать, что соблюдаете все десятьзаповедей?

Он рассмеялся:

– Не все, нет, но большинство…

– А как насчет «не возжелай жены ближнего своего»?

– Вот с этим трудно, – смеясь, ответил он ипоцеловал мне руку. – Но точно могу сказать – не убивал, не крал, несотворял себе кумира, даже из женщин…

– А какой у вас бизнес?

– Из области высоких технологий.

– Звучит загадочно и весьма эффектно, но непонятно.

– Сашенька, это так скучно, что не стоит объяснений…

– Тем более я все равно ничего не пойму.

– Вот именно.

– А вы, наверное, не очень крупный бизнесмен, если некрали, не убивали…

– Боже, какое примитивно-киношное представление! Но я ив самом деле не олигарх, как у нас теперь выражаются, хотя и не последняя спицав колеснице.

– Что вы не олигарх, я уже поняла: ходите без охраны.

– Сашенька, охрана никому никогда не помогала, разве выеще не поняли? И ничему не помешала.

Саша, вас встревожил звонок вашей бабушки?

– А что, заметно?

– Да. По вашим глазам все видно. В них появиласьтревога, которой до звонка не было.

– Мне не понравился бабушкин голос, у нее тяжелаяастма, и, по-моему, ей плохо.

– Ваша бабушка живет в Израиле, но раз у нее астма, то,вероятно, живет она где-то в районе Мертвого моря?

– Она живет в Араде, но откуда вы все это знаете?

– У меня есть друг детства, Додик Барский. У его женыастма, и они уехали в Арад. Все просто.

– А вы там были, в Араде?

– Был, конечно, был. Это полчаса езды от Мертвого моря.Места удивительные, но я прожил там три дня и чуть не сошел с ума от тоски.Хотя городок вполне цивилизованный, чистенький, цветов много… Но жить там я быне смог.

– Почему?

– Пустыня меня угнетает.

– У бабушки там квартира с видом на пустыню. Ейнравится.

– А мне нравитесь вы, и, видимо, тут мы с вашейбабушкой сходимся? – улыбнулся он.

Я промолчала. Что на это скажешь? Но не скрою, его слова мнебыли приятны.

После ужина он спросил:

– Саша, не хотите закатиться куда-нибудь в ночной клубили в казино?

– Боже упаси, – испугалась я. – Такие штучкине для меня. Лучше отвезите меня домой. Ну то есть к вашей маме…

– Вы правильно сказали – домой. Сейчас это ваш дом поправу. Мне жаль с вами расставаться, но ничего не попишешь. Назойливость – немоя фишка.

– А что ваша фишка? – засмеялась я.

– Это вы еще узнаете.

– Звучит интригующе.

– Я вас заинтриговал? Ну и отлично. На первый раздостаточно.

Он довез меня до подъезда. Но подниматься не стал, впрочем,я его и не приглашала.

– Саша, через десять дней я вернусь и мы поговорим, каквам быть дальше…

– Спасибо.

– Можно еще один нескромный вопрос? У вас есть деньги?

– Да-да, спасибо, у меня есть деньги!

– Ну и отлично. А продукты, которые я привез, ешьте безстеснения, иначе они пропадут. Не унывайте, Саша, все будет хорошо, я уверен.

И он уехал.

Я вернулась в квартиру, увидела лилии и подумала: что ж,неплохое начало новой жизни. И опять как в дурацких романах. А может, они нетакие уж дурацкие? Я хотела позвонить бабушке, но подумала, что она, вероятно,уже спит. Что она еще придумала?

Наверняка опять перевела деньги на мою карточку и хочетудостовериться, что я их получила.

И тут телефон сам зазвонил.

– Алло!

– Саша, это я…

– Александр Андреевич, вы что-то забыли?

– Да, забыл. Я забыл вам сказать… спокойной ночи.

– Спокойной ночи и вам.

– А вы хотите спать?

– Нет.

– Послушайте, у меня есть одна идея… Только не сочтитеменя сумасшедшим. И не подумайте, что я чего-то добиваюсь. Просто время еще непозднее, вы сами сказали, что не хотите спать. У вас есть фотография?

– Какая фотография?

– Ваша.

– А зачем?

– Как это ни глупо, но мне хотелось бы иметь вашуфотографию.

– Прямо сейчас?

– Разумеется, ведь завтра я улечу. Я хотел бы взять еес собой.

– Но у меня нет фотографии, я взяла из дому толькосамое необходимое.

– Это несложно сделать. Я сейчас заеду за вами, тутрядом, на Патриарших, живет один мой друг, он гениальный фотограф. Это незаймет много времени, пожалуйста…

– Ну хорошо, в конце концов, я-то завтра могу спатьхоть целый день, а вам улетать… Кстати, я вас не спросила, куда вы летите?

– В Японию.

– Ото!

– Саша, через пять минут я жду вас внизу.

Мне это начинало нравиться. Я отвыкла от мужскоговосхищения, а оно так важно для женщины. Я глянула в зеркало. Очень себепонравилась, но подумала: на фотографиях я обычно получаюсь плохо. Но если онтак хочет, пусть!

Он встретил меня смущенной улыбкой.

– Простите мою дурацкую прихоть…

– Ничего, мне это даже льстит. Но предупреждаю, яужасно нефотогенична.

– Не имеет значения, Тарас – гений.

– Тарас?

– Да, моего приятеля зовут Тарас. А вот мы и приехали.Только подниматься к нему придется без лифта.

– Ничего, не страшно.

Мы поднялись на четвертый, последний и очень высокий этажстарого дома, а потом еще на полпролета по довольно шаткой лесенке. АлександрАндреевич позвонил. Дверь быстро распахнулась.

– О, какие люди! Привет, старик! Ты с дамой?

– Тарас, не придуривайся, я же тебе звонил, всеобъяснил…

– Ну мало ли, вдруг ты хотел сделать даме сюрприз…Прошу вас, заходите, ручку поцеловать можно?

Тарас был невысокий крепыш, совершенно лысый и с оченьвеселыми глазами. Мне он сразу понравился.

– Так, насколько я понимаю, нужен просто снимок напамять. Если б кто-то другой меня об этом попросил, я бы послал его к оченьдалекой и весьма небезызвестной маме, но твоя просьба, Шурик, закон! Душа моя,идите-ка сюда, я посмотрю на вас.

Отлично, отлично… Да вы сядьте и расслабьтесь, забудьте офотографиях, обо всей этой чепухе, мы сейчас выпьем настоящего грузинскоговина! Никто меня не убедит что на свете есть вина лучше грузинских! Знаете,девушка, я ведь родом из благословенного города Тбилиси. Вы бывали в Тбилиси?