Мой неласковый Монстр - Екатерина Ромеро

Мальчик взрослел, он давно уже выучил язык и обычаи, но он не был свободен. Он не мог выйти на улицу, когда хотел, не мог заводить семью, не мог вернуться домой. А однажды у этого повзрослевшего раба родился ребенок, и, увидев его, он впервые в жизни испытал чувство нежности и любви, но и это у него отняли.

Его ребенка утопили хозяева у мальчика на глазах, потому что у раба не может быть детей. Он смотрел, как захлебывается от воды его дочь, и ничего не мог с этим сделать. Ему казалось, что его сердце взорвалось от боли и их жестокости. Самого раба избили.

Так есть ли добрые люди на свете — решай сама. Все. Истории конец.

Арман замолчал, повисла длинная пауза, давящая тишина.

Я вытираю слезы и подхожу к нему. Молча обнимаю его, целую осторожно в спину, понимая, что Арман это рассказал о себе. Это его правда. Он и есть тот маленький мальчик-раб, и ему так больно.

Его голос срывался, когда он рассказывал о себе. И мне тоже очень больно. Больно за него, за его сломанную судьбу, за его маму, которая его не дождалась, и за рожденную малышку, которую убили у Армана на глазах. 

Как при этом не стать Монстром, преисполненным жажды мести? Боже, да я бы сама стала таким монстром, если даже не хуже.

— Мне жаль этого мальчика, Арман. Мне так жаль тебя!

— Мне не нужна твоя жалость, девочка, — бубнит, даже не смотрит на меня, а я не могу. Теперь я понимаю, ради чего Арман это все делает. Он выдержал столько боли, что мне и не снилось. И я не знаю ни одного человека, который смог бы вынести то же самое и не сломаться.

— Прости, Арман! Спасибо за правду. Я теперь понимаю, ради чего ты все это… Стой, не уходи! Я буду послушной. Буду. Только будь сегодня со мной. Останься, прошу, хозяин.

Целую его руку, и Арман поднимает красные глаза. Я молча обнимаю его. Знаю, он может отшвырнуть меня, как котенка, за своеволие, но он не делает этого. Мой неласковый Монстр обнимет меня в ответ, и мы просто молчим, прижавшись друг к другу.

В этот момент я понимаю, что Арман никогда не откажется от своей мести. Возможно, если бы не пострадал его ребенок, он бы еще смог себя пересилить, но теперь точно нет. Арман хочет мести, и ему есть за что мстить. Ему больно, а я не хочу, чтобы он продолжал страдать. Он этого не заслуживает. Не он зло, а те, кто сделал его таким.

Более того, скольких еще девочек похитит тот Шакир, скольким еще сломает судьбы? Это надо прекратить, и, пожалуй, мне нечего терять. Возможно, я была для этого рождена, это моя задача, как говорит Монстр. Я хочу помочь ему прекратить боль, и если такова моя жертва — я готова.

Глава 38

— Я уеду завтра?

— Да.

— Можно попросить тебя кое о чем, хозяин? Последнее желание рабыни.

— Что ты хочешь?

— Я хочу, чтобы сегодня ты любил меня. Даже если не любишь — притворись. Пожалуйста! Я хочу быть с тобой, Арман. Не как рабыня с хозяином сегодня, а как девушка с мужчиной.

— Я не могу.

— Пожалуйста! Я больше никогда этого не почувствую! У меня будет новый хозяин и он совсем будет другим!

— Ты привыкнешь. Как и ко мне.

— Привыкну? Ты смеешься?! Сколько лет этому Шакиру, который тебя купил, который меня купит? Сорок, пятьдесят?

— Ему за шестьдесят, Еся.

Усмехаюсь сквозь слезы. Думаю, что удавлюсь прямо на том аукционе или даже по пути к нему, но сейчас это неважно. Неважно уже все.

— И ты думаешь, я привыкну к старику, каким бы шейхом он ни был? Я не хочу старика! Я вообще никого не хочу, кроме тебя, хозяин! И вообще — так нечестно! Ты похитил меня, ты забрал мою жизнь, а я отдаю свою взамен, так, может, я заслуживаю хотя бы одну ночь с Арманом, а не с хозяином, хотя бы одну… Пожалуйста, ну пожалуйста…

Мне кажется, мое сердце сейчас разорвется. Больно, словно тело горит, ломается, крошится на осколки.

Я касаюсь Армана ближе, еще ближе. Он сопротивляется. Я вижу это в нем. Эту бетонную стену, которую не пробить ничем на свете. Он такой, какой есть. Монстр. Страшное поломанное чудовище, и в нем нет ничего доброго, но сейчас мне настолько на это плевать, тем более что я вижу, что это неправда!

Он хороший. Он хороший для меня…

Крошечный огонек тепла. Он где-то спрятан под его стенами, и я чувствую его. Сейчас, как никогда раньше.

— Арман, прошу тебя, пожалуйста, мне так это надо!

Встаю на носочки и целую Армана в ключицу, в шею, куда достаю. Даже если сейчас он изобьет меня кнутом, эти поцелуи того стоят. Хочу быть ближе к нему, вижу, как Монстр сжимает кулаки. Стоит и не двигается, закрывает глаза. Ну же…

— Арман, я знаю, какой ты на самом деле! Любимый, вспомни себя! Прошу, я хочу быть с настоящим Арманом сегодня!

— Я не могу тебя любить, малышка.

— А ты не люби! Не люби меня сегодня! Притворись. Просто притворись. Для меня, — шепчу сквозь слезы и вздрагиваю, когда Арман открывает глаза, а после резко подхватывает меня за бедра и прижимает к себе, буквально впечатывает в стену.

И все разбилось, нет стен, нет запретов, щитов. Только не сегодня, умоляю, только не сейчас!

Арман зверем набрасывается на мои губы, проталкивает язык мне в рот, пленит меня. Нет, не как похититель, а как мужчина. Он давно уже меня пленил, давно сломал, давно подчинил, и, пожалуй, я уже сама хочу этого, но только чтобы он. Никого другого я не признаю. Ни за какую боль, ни за что на свете.

Безумие и мрак, мое падение, мое тотальное подчинение Ему. Как мужчине, как моему мужчине.

Ухватываюсь за его плечи, чтобы не упасть, и чувствую, как Арман с силой сжимает мои бедра, как покрывает горячими поцелуями мою шею, ключицы, грудь. Я уже без рубашки, он все сделал сам, а я, точно в наркотическом экстазе, только и могу, что вдыхать его запах ментола, целовать его