Забери меня домой - Кэрри Элкс

Она усмехнулась.

— Я могу? — ее глаза расширились, когда она взглянула на огромные чемоданы, которые везли визажист и парикмахер. — Как ты думаешь, они захотят сфотографировать и меня?

— Я могу попросить их, — он улыбнулся ей. — Но не для журнала. Только для тебя, чтобы оставить себе, — мысль о том, чтобы выставить Бекку на всеобщее обозрение, заставила его скривиться.

— Ура! — Бекка захлопала в ладоши. — Да, пожалуйста.

Через десять минут все они сидели на кухне у тети Джины и пили свежеприготовленный чай со льдом. Несмотря на то, что кухня была большой, в ней ощущалась клаустрофобия из-за такого количества незнакомых людей, сидящих за столом. Тем не менее, тетя Джина делала все возможное, чтобы они чувствовали себя желанными гостями.

— Могу я предложить вам пирог? — спросила она. Все шестеро в ужасе покачали головами, как будто она пыталась дать им какой-то яд.

— А как насчет обеда? — спросила она.

Марко покачал головой.

— Мы, наверное, поедем с Греем по городу, чтобы сделать несколько фотографий. Там мы сможем что-нибудь перекусить. У вас есть соковый бар?

— Соковый бар? — повторила тетя Джина, ее брови сошлись вместе.

— У нас нет сокового бара, — сказала Бекка, сдерживая ухмылку. — Но у нас есть закусочная.

— Мы можем поехать пообедать в Стэнхоуп, — поспешно добавил Грей. — Там есть несколько мест, где можно сделать несколько хороших снимков.

— Что не так с закусочной? — спросила тетя Джина.

— Да, похоже, ты проводишь там много времени, — добавила Бекка с лукавым блеском в глазах.

— Правда? — Рик Чарльз, ведущий автор журнала «Рок», что-то черкал на лежащем перед ним блокноте. — Я бы хотел посмотреть на это место. Несколько фотографий там могли бы сработать.

— Я не провожу там много времени, — сказал ему Грей. — В основном я бываю в летнем домике в конце заднего двора. Там я пишу свои песни. Вы можете там пофотографировать.

— Можно мне взглянуть? — спросил фотограф Энди. — Я хочу посмотреть, в какую сторону падает свет.

— Конечно. Это там, — Грей указал на дверь.

— Я тоже схожу, — сказал визажист. — Так я смогу определить, какие средства нам понадобятся.

— Если хотите, я могу показать вам дорогу, — предложила Бекка, допивая чай. Она посмотрела на Грея, чтобы получить его одобрение, и он кивнул. — В детстве это был второй дом Грея. Он хотел перенести туда свою спальню, но отец отказался.

— Где твой отец? — спросил Рик, оглядывая комнату. — Он все еще живет здесь, верно?

— Он работает в своей комнате, — сказала тетя Джина, наполняя их стаканы чаем со льдом. — Он не очень любит суету, поэтому мы решили, что так будет лучше.

— Я надеялся встретиться с ним, — сказал им Рик, глядя прямо на Грея. — Если я пишу о твоих истоках, то он вроде как тот, с кого все началось.

Марко наклонился вперед.

— Уверен, что мы сможем это устроить. Не так ли, Грей?

— Он был болен, — сказал им Грей, его голос был низким. — Я не хочу, чтобы его беспокоили.

— Я была рядом с Греем всю его жизнь, — вмешалась тетя Джина, ее голос был необычно легким. — Я могу ответить на вопросы, которые у вас есть.

— Хорошо, — тон Рика заставил Грея почувствовать беспокойство. — Мы можем начать с этого, — он достал из сумки диктофон и поставил его на стол, а затем перевернул блокнот на новую страницу. — Но если твоему отцу станет лучше, обязательно познакомь меня с ним.

* * *

Мэдди вытерла стойку и привела в порядок меню, затем еще раз взглянула на свой телефон, чтобы проверить, нет ли сообщений.

Она ничего не слышала о Грее с тех пор, как его менеджер и журналист прибыли в город вчера. Было странно чувствовать себя не связанной с ним более двадцати четырех часов. Ей это не нравилось. Хуже того, ей не нравилось, что ей это не нравится. Ее счастье не должно зависеть от сообщения или телефонного звонка.

Новость о том, что в городе появился журналист, распространилась как лесной пожар, как всегда распространяются сплетни в Хартсонс Крик. По словам Лауры, которая узнала об этом от Сони Чилтон — матери Джессики, — журналист задавал вопросы о Грее по всему городу. Он был в церкви и расспрашивал преподобного Мейтланда, заходил в среднюю школу и разговаривал со старым учителем музыки Грея. Он даже просидел целый час на скамейке на городской площади, разговаривая с каждым, кто проходил мимо.

Но он не был в закусочной. Еще нет.

— По словам миссис Чилтон, он похож на «Битника», — сказала Лаура Мэдди с ухмылкой. — Я спросила ее, что это значит и оказалось, что он носит джинсы, которые свисают ниже трусов, что является здесь своего рода преступлением.

— Слышала, что у него есть футболка с надписью «Черный Шабаш», — присоединилась Дорис, одна из их постоянных посетительниц, ее голос поднялся на октаву. — И он надел ее в церковь.

Ее подруга вздохнула.

— Удивлена, что преподобный Мейтланд не выгнал его на улицу.

— Да ладно тебе. Ты же знаешь, что преподобный Мейтланд слишком добр, чтобы так поступить. Но если я увижу его в этой футболке, я с удовольствием выскажу ему все, что думаю.

— «Черный Шабаш» — это рок-группа, — сказала Лаура, ее веселый взгляд встретился со взглядом Мэдди. — Не думаю, что он ходит и рекламирует, что он ученик дьявола или что-то в этом роде.

— Оззи Осборн был вокалистом, — добавила Мэдди, хотя ни одна из женщин рядом с Лаурой, казалось, не понимала, о чем она говорит.

— Это тот, кто откусил голову летучей мыши? — спросила Лаура, ее голос был легким. В ее глазах был лукавый блеск.

Трудно было не рассмеяться над выражением неприязни пожилых дам.

— Да, — Мэдди кивнула. — И, вероятно, он однажды угостил священника пирогом с гашишем.

— Пирог с гашишем? — спросила Дорис. — Что это такое?

— Это торт с добавлением марихуаны, — сказала ей Лаура. — Он накачал священника наркотиками.

— Надеюсь, этот мальчик не накачает преподобного Мейтланда, — встревожилась Дорис.

Мэдди усмехнулась, вспомнив шок старушек. Это был момент легкости в трудный день. Трудный, потому что ее мама все еще была расстроена ссорой Мэдди и Эшли и потому, что Грей зловеще молчал, пока журналист был в городе.

Зазвенел колокольчик над дверью и Мэдди перестала очищать прилавок и автоматически потянулась за меню. Когда она подняла глаза, к прилавку шел мужчина.

Как и описала Лаура, его джинсы были мешковатыми и висели на его худой фигуре. На его темной футболке сегодня не было надписи с Черным Шабашем, а вместо нее было религиозное изображение