Академия Теней - Елена Звездная

Сбежав из трапезной, я прошла в сад, к огромному и уже очень знакомому кусту, где Ходэ передавал мне письма.

Мой монстр Тени терпеливо ждал.

И когда я подбежала и спьяну пообнималась с ним, протянул маленький сверток. Внутри – тоненькое серебряное колечко, украшенное цветком ландыша из белого золота. Камень не блестел, а светился изнутри, будто в нем жила капля лунного света.

– Это скроет твою ауру от существ Предела Теневого Излома, – сказал Ходэ. – Он долго искал. Долго делал.

На глаза навернулись слезы. Я думала Кейос отсиживается, размышляя продолжать ли со мной общаться или вычеркнуть из своей жизни, которую он построил без меня, а оказалось мой самый лучший друг старательно искал способ защитить меня. Просто защитить, не ограничивая, ни к чему не принуждая, ничего не требуя.

– Он поймет если ты, дева, не примешь дар теперь, когда ты знаешь, на что способны теневые маги, когда отведала вкус предательства и…

А я взяла и надела это кольцо без сомнений и раздумий.

Оно сидело идеально, как будто всегда было моим. Оно ощущалось как часть меня. И оно было таким красивым, словно я многие годы мечтала о нем, но лишь надев поняла, что это именно оно.

– Дева, ты это… доверчивая больно, – с осуждением произнес Ходэ.

Улыбнувшись ему, я достала из кармана маленький листочек и написала быстро, дрожащим после всего выпитого почерком:

«Чудесный подарок. Самый лучший. Кейос, я бесконечно скучаю о тебе».

Ходэ кивнул, спрятал письмо в рукав и исчез между кустами, будто его и не было.

А мне не оставалось ничего иного, кроме как вернуться то ли в комнату, то ли в трапезную, продолжать празднование.

Подумала, что решу по пути…

Кто бы знал, что путь выдастся… та-а-а-аким тернистым…

Выпила я на празднике в честь меня любимой все же изрядно – голова чуть кружилась, идти оказалось неожиданно непросто, опьянение словно дало мне получить послание от Кейоса и только сейчас нахлынуло, и нахлынуло основательно. Мир качнулся, превращаясь в зыбкое, отравленное сладостью вина и ароматом ночных цветов марево. Хмель в моей крови пел сладкую, тягучую песню, но стоило мне увидеть Его, как песня оборвалась на самой высокой ноте.

Штормхейд.

Он стоял в сумраке, словно изваяние из темного мрамора, монументальный и непостижимый. Сама тьма Академии, казалось, льнула к его широким плечам, признавая в нем хозяина. Потому что он не просто стоял – он властвовал над пространством.

Удивительное зрелище и невероятная атмосфера – я видела много сильных и могущественных людей, но таких как Рейвен никогда. Он с первого взгляда поразил меня и продолжал поражать… невероятный мужчина… но сидеть запертой в его поместье я все равно не хочу, так что восхищение лесом, уверенности в себе не просто океан, а океанище, и вообще пора уносить отсюда ноги.

– Магистр, – я широко улыбнулась, – а вы у нас тут, как посмотрю, призраком притворяетесь. Интересно, эта должность на окладе?

– Я не на окладе в академии. Учитывая размер моего состояния, это было бы странно.

Работать за бесплатно – вот что действительно странно.

– Как самоотверженно, – сарказм в каждой букве. – Что ж, не буду мешать, продолжайте прикидываться веником… Я хотела сказать призраком.

И вот на этом планировалось плавно свернуть беседу и смыться, но Штормхейд не позволил. Один короткий, властный шаг – и я уперлась в него, как в скалу. Такую раскаленную, похоже гневную, мрачную мускулистую скалу. От Рейвена веяло первобытной, необузданной силой и грозовым фронтом, который вот-вот готов был обрушиться на мою голову. На веник обиделся, что ли?

– Магистр, мне как бы пора спать, – я сделала несколько неловких шагов назад.

А он словно не услышал.

Вновь сократив расстояние между нами, Штормхейд склонился надо мной.

– Ты пахнешь ночью, Сейди, – его голос, низкий, рокочущий, пробрался под кожу, вызывая непрошеную дрожь. – Горькой хвоей кустов в саду… и чем-то еще. Специфическим. Потусторонним. Монстром Тени.

Сердце пропустило удар.

Проклятый владыка Ночной Теньки! Его проницательность граничила с безумием. И я стояла и понимала – любая ложь распадется прахом под этим тяжелым, выжигающим взглядом. А потому я выбрала дерзость – лучшая тактика это всегда нападение.

– Магистр, вы еще скажите, что я обнималась с чудовищем! – я выдала самую лучезарную из своих улыбок. – Какая нелепость! Будьте добрее к бедной недоучке, я просто гуляла под луной, пытаясь протрезветь.

Но Рейвен не оценил шутку. Он сделал еще один шаг – медленный, хищный – и я оказалась зажата между его телом и тяжелым дыханием ночи. Моя грудь при каждом судорожном вздохе касалась его рубашки, и я чувствовала, как сквозь хлопок проступает жар его кожи.

– А знаешь, что меня поражает больше всего? – Он медленно поднял мою руку. Его длинные, сильные пальцы скользнули по моей коже, заставляя все внутри сжаться. – Ты из сада вернулась с кольцом. И это кольцо сделано для тебя, Сейди. Мастерски. Тонко. Его создал тот, кто хорошо тебя знает. Знает твой размер. Знает, какие цветы ты любишь больше всего. А еще он знает, как обойти даже мою защиту. Кто этот человек, Сейди?

Серебро ландыша блеснуло в полумраке, словно капля застывшего лунного света. Рейвен коснулся холодного металла, и вновь посмотрел мне в глаза.

– Кто он?!

Его напор был невыносим. Воздух между нами стал густым, как патока. И слишком поздно я поняла, что уже некоторое время просто не дышу.

Земля предательски дрогнула, мир перевернулся, и я… рухнула.

Не на холодные плиты, а в его объятия.

Штормхейд подхватил меня легко, точно невесомое перышко, и прижал к себе так тесно, что между нами не осталось даже вдоха.

Горло сдавила неловкость, острое, колючее смущение опалило лицо. Никогда прежде я испытывала так остро близость к мужчине.

– Отпустите, – голос дрогнул.

В ответ тишина и оглушительное осознание его близости.

Я попыталась оттолкнуть, но мои ладони, упирающиеся в шелк его рубашки, коснулись живого, пульсирующего пламени его тела. Под пальцами перекатывались жгучие, литые мышцы, а сквозь ладони в самую кровь проникал его жар – тяжелый, мужской, лишающий воли. Никогда прежде я не чувствовала себя такой маленькой, такой хрупкой и… такой желанной. И совершенно неожиданно, его мощь больше не пугала – она манила, заставляя плавиться, точно воск в костре. Воздух между нами загустел, превратившись в пряный, опьяняющий яд. Со мной творилось что-то непостижимое.