Я растопчу ваш светский рай - Натали Карамель

«Видит. По-настоящему видит. Не тело. Меня. Красивый. Очень красивый. Сильный».

Мужчина, заметив, что его разглядывают в ответ, не спрятался. Чуть склонил голову, едва заметно. Не как поклон. Как признание:

«Да, я смотрю на тебя. И что?»

Алесий, сидевший спиной к незнакомцу, почувствовал напряжение Илании. Его рука незаметно опустилась к рукояти ножа. Он не обернулся, но всё его тело стало похоже на пружину.

Незнакомец заметил и это движение. Его губы тронула едва уловимая усмешка. Он отвёл взгляд, взял свою кружку и сделал глоток, демонстративно прекратив наблюдение. Но ощущение, что этот человек — часть уравнения, которое она ещё не решила, не покидало Иланию.

Позже, у кассы, хозяйка, отсчитывая сдачу, кивнула в сторону того угла:

— Альдор. Бывший капитан караула. Ушёл со службы, говорят, из-за принципов. Теперь вольный эскорт. Берёт дорого, но честен. Странный. Не любит говорить.

Альдор. Илания запомнила имя.

Поднимаясь наверх, Алесий предложил, как обычно:

— Я заночую в конюшне. Буду рядом.

Латия, как всегда, собралась устроиться на полу в её комнате.

Илания остановилась на узкой лестнице и обернулась. Свет масляной лампы выхватывал их усталые, но преданные лица.

— Нет, — сказала она твёрдо. — Мы оплатили две комнаты. Одна — для меня. Другая — для вас двоих.

Алесий нахмурился.

— Хозяйка, это лишняя трата. Мы…

— Мы — семья, — перебила его Илания. Её голос звучал не как приказ, а как констатация факта. — А моя семья не будет спать в конюшне или на полу. Вы заслужили кровать под крышей и дверь, которую можно закрыть. Всё.

Она увидела, как Латия покраснела, опустив глаза. Как Алесий замер, глядя на неё с немым вопросом. Она знала, что они догадываются о её догадке. О том, что их молчаливая забота друг о друге не осталась незамеченной.

— Решение принято, — добавила она, уже спокойнее. — И это не обсуждается.

Они не спорили. Алесий кивнул, и в его глазах, помимо привычной преданности, мелькнула новая, глубокая благодарность. Не слуги к госпоже. А человека — к человеку, который его уважает.

Комната была маленькой, но чистой. Илания смотрела в потолок, прислушиваясь к ночным звукам города: отдалённому гулу таверны, лаю собак, крику ночной птицы.

Но в её ушах звучало не это. Звучал внутренний диалог.

«Идентификация: Альдор. Бывший командир. Причина ухода — «принципы». Высокий процент вероятности, что конфликт связан с нечестным приказом или коррупцией. Тип личности: принципиальный, вероятно, честный до фанатизма. Уровень опасности как противника: крайне высокий. Уровень потенциальной надёжности как союзника: также высокий, при условии совпадения целей».

Это был голос капитана Ирины. Чёткий, аналитический, бесстрастный.

Но тут же звучал другой, тихий, почти стыдливый голос. Голос Илании, которая месяц путешествовала в теле молодой, здоровой, красивой женщины и впервые за долгое время не чувствовала себя вещью или боевой единицей.

«Он красивый. Сильный. Его взгляд… он видел меня. Не аристократку, не жертву, не странную девушку с магией. Он видел… кого-то, кто стоит того, чтобы быть увиденным».

Она перевернулась на бок, чувствуя, как тепло разливается по телу при воспоминании о том взгляде. Это было смущающе, нерационально. У неё была миссия: знания, магия, поиск истоков. Не было места для… этого.

Но тело помнило. Тело, которое долгие месяцы знало только боль и страх, теперь вспоминало другие ощущения. Ощущение притяжения. Желания быть увиденной не как тактический актив, а как женщина.

«Кто он?» — думала она, засыпая. И мысль эта была не сканированием угрозы, а тихим, личным вопросом, полным странного предвкушения.

За стеной, в соседней комнате, Латия и Алесий впервые за многие годы спали не на полу у хозяйской двери и не в конюшне, а в одной комнате. Две узкие кровати стояли рядом. Между ними — лишь узкая полоска деревянного пола. Они не говорили ни слова. Просто смотрели в один потолок, и их руки под одеялом медленно двигались навстречу друг другу, пока пальцы не сплелись в темноте. Тихо, крепко, навсегда.

А внизу, в общем зале таверны, в своём тёмном углу, Альдор допивал последнюю кружку пива. Он мысленно возвращался к её взгляду. К этой невероятной, взрывоопасной смеси: невинность формы и тяжесть содержания. Она была словно изящный клинок в потрёпанных, но крепких ножнах — красивая, но не для украшения.

Его мысли тоже были о новой гостье. О девушке с глазами, видевшими больше, чем следовало в её годы, и руками, которые, он поклялся бы, сжимали не только вышивальную иглу. О группе из трёх человек, где служанка смотрела на госпожу как на дочь, а молчаливый богатырь-телохранитель — как на командира, за которым пойдёт в ад.

«Интересная группа. Опасная. И притягательная до боли. Такая, ради разгадки которой можно отложить срочный контракт».

Он откинулся на спинку стула, и его красивое, суровое лицо озарила лёгкая, почти невидимая улыбка.

«Слишком молода? — поспорил он сам с собой. — Нет. Возраст души не измеряется годами. А у этой… у души, глядящей из её глаз, точно есть счёт на отдельном банковском счету. Интересно, какая история на нём записана».

Дорога полна сюрпризов. И этот, похоже, был одним из самых неотразимых за последнее время.

За окном скрежетала шумела ночная жизнь. Пыль чужих дорог начинала складываться в новый, неожиданный и волнующий узор.

Глава 37. Тени на перевале

Утро в «Белом гусе» встретило их звоном посуды, запахом жареного бекона и деловитой суетой. Алесий уже возился с конями, проверяя подковы и плотность затяжки всех ремней. Его движения были методичны, как ритуал. Латия заканчивала упаковывать в карету припасы, купленные накануне: муку, крупу, копчёности.

Илания стояла у кареты, делая вид, что изучает состояние колёс. На самом деле её взгляд, будто невидимая сеть, прочёсывал внутренний двор таверны, конюшни, лица появляющихся и исчезающих путников.

«Системный скан: поиск аномалии, идентифицированной как «Альдор». Цель не обнаружена в радиусе видимости, — сухо констатировал внутренний аналитик. — Вероятность пересечения маршрутов: низкая. Рекомендация: сосредоточиться на текущей миссии».

Но её взгляд, вопреки всем рекомендациям, снова и снова скользил к темному углу у пустого камина, к двери, к воротам. Она искала высокую, широкоплечую фигуру, тёмные волосы в хвосте, взгляд цвета зимнего неба.

«Какое у него… приятное имя. Альдор. Звучит твёрдо. Как удар».

Мысль заставила её внутренне содрогнуться от раздражения.

«Тьфу, о чём я думаю? Он мне в сыновья годится. Ну, почти. В той жизни. В этой…» — она украдкой взглянула на своё отражение в полированном боку кареты: юное лицо, полные губы, большие глаза. — «В этой тело моложе. Но