Формула влечения - Ольга Вечная

— Подробнее?

— Для начала мы обеспечили друг другу взрыв дофамина, ответственного за интерес к жизни, — продолжает ласкать мое тело. — Удар на поражение по системе вознаграждения.

— Та-ак, — шепчу я.

Целует в плечо и обнимает.

— А это уже следующий ингредиент — серотонин, дарящий чудовищно мимолетное, но такое желанное ощущение счастья.

Смеюсь, пряча лицо у него на груди. Он гладит меня по волосам, зарывается пальцами, массирует.

— Хитрый окситоцин тем временем уже начал усиливать привязанность. Не обошлось без норадреналина, который разгонял нам пульс, пока за дело не взялась гамма-аминомасляная кислота, подарившая расслабление. И вся эта роскошь налита, словно на кубики льда в бокале, на глутамат и ацетилхолин — критически важные для обучения и памяти.

— Мозг запоминает.

— Мозг усиленно запоминает, что нужно делать, чтобы снова стало хорошо, — он буквально завораживает тем, как произносит «хорошо».

— Как во время оргазма? — пытливо.

— Эти мои лекции тебе нравятся.

— Судя по количеству просмотров в соцсетях, они всем нравятся.

— Да, как во время оргазма. Но мозг требует еще. Еще. Еще.

— Еще, — шепчу.

— Мозг больше всего на свете жаждет удовольствия и готов на все, чтобы получать его снова.

— И нам приходится заниматься сексом, забивая на питание, безопасность и здравый смысл.

— Все ради этого энергозатратного ублюдка.

Смеюсь. Дан видимо считает, что это идеальный момент и переходит к главному:

— Поэтому если мы не продолжим, будем страдать.

— Прямо страдать?

— Мучи-и-ительно. Не получив желаемого, мозг сделает все, чтобы превратить нашу жизнь в ад. А страдающие на сцене музыканты срубят на этом бабла. Не допустим этого... что?

— Ад так ад, но я в душ, — отворачиваюсь, но хватка вдруг усиливается.

Прижимает к груди, я застываю, немного задыхаясь. Уж не знаю, что там за коктейль готовит бармен-мозг, но сладкая дрожь прокатывается по телу.

— Ты испытывала оргазмы, — Данияр шепчет на ухо, трется носом о шею. Господи. — И у тебя, Карина, выделялись феромоны. Много. Они попали в пот, я ими дышал всю ночь. И минута за минутой сходил с ума.

Разволновавшись, едва нахожу в себе силы усмехнуться:

— Раз знаешь природу, сможешь контролировать. Прекрасно же?

— Не согласен. Зная механику, получаешь еще больше удовольствия. Я тебя отпущу на две секунды, чтобы надеть резинку. Окей?

— Я убегу, едва ты разожмешь объятия. Не сомневайся.

Он целует плечи, шею. Прижимается пахом, и я реагирую. Всем своим грешным телом выгибаюсь.

— Я быстро.

Смеюсь.

— Скажи что-нибудь еще. Что-то особенное, чтобы я осталась. Ненадолго.

— Не знаю. Не соображу, у меня эрекция.

— Я в курсе.

— Что ты хочешь услышать?

— Что-то обо мне. Что угодно. Не банальное.

— Не знаю даже.

— Я пошла.

— Ну... например, твоя яйцеклетка пахнет ландышем.

— Что?.. Серьезно?

— Ага, есть такие исследования.

— Как белые красивые цветочки? Но почему?

— По мне так все логично, — он тянется к тумбочке. Хлопает ящик. — Половые органы растений хорошо пахнут, с чего бы женским половым клеткам пахнуть как-то иначе.

— Будто бы цветочек?

— Прекрасный цветочек, — пародирует меня утренним басом.

Хихикаю.

— А мужские клетки?

Морщится.

— Понятия не имею. Полагаю, сколько бы ни мылись мужики, нам стоит делать это чаще.

Снова хихикаю, пока он вновь не притягивает к себе. Его грудь горячая, моя спина к ней прижата вплотную.

— Как-то это не продумано природой.

— Женщины ведут половой отбор, какие ко мне претензии?

Приподнимает ногу, и я, послушный потомок этих самых женщин, интуитивно выгибаюсь. Он жадно водит ладонями по моим изгибам и хрипло стонет от того, как ему нравится. Можно лишь вообразить, что сейчас происходит в его голове, пока сжимает грудь, впивается ртом в шею, и... проникает членом.

Боже мой... Дан..

Мои громкие стоны заполняют спальню, и Данияр обхватывает крепче. Его запаха становится больше, и я понятия не имею, что там с биологической точки зрения. Но уверена на сто процентов: это лучше любых ландышей.

Он двигается внутри моего тела.

Толчок за толчком. Стоны.

Выходит, лишь чтобы вновь врезаться в горячую влажную плоть. Одной рукой продолжает сжимать грудь, а другой ласкает низ живота, и я растворяюсь в дикости происходящего.

Напряжение растет, пока не становится невыносимым, ощущения обостряются, нас двое на всей планете. Я поворачиваю голову, вижу его и чувствую взрыв счастья от того, что это именно он. На месте парня, который со мной — он. И так хорошо становится, так сладко и тепло. Дан тянется целоваться, но я отворачиваюсь, и он сжимает мой подбородок, касается губ. Мной завладевает огонь, дальше все происходит само собой: в экстазе я обхватываю его пальцы ртом и втягиваю в себя. Он, словно сдурев окончательно, переходит на бешеный темп, и я застываю, способная лишь дышать и отдаваться тому, что он со мной делает.

Дрожать от волн оргазма, и чувствовать, как кончает внутри меня он сам.

***

После длительного душа я с раздражением рассматриваю свои пожитки — мало вещей взяла в город. Приходится одолжить футболку мужа. Стиральная машинка расправляется со следами ночных безумств, Данияр моется, я же захожу в кухню и задумчиво рассматриваю плакат с формулой.

В животе, по ощущениям, яма. Надо что-то с этим делать.

Но сначала...

Компонент икс. Хм.

Обвожу его и подписываю крупно: «Нейромедиаторы!!»

Вот что заставляют влечение расти. Ничего личного, биология. Похоже на правду.

Данияр заходит в кухню чистый, влажный, разгоряченный. Достает из шкафа свои витамины, бросает мимоходом взгляд на формулу.

Задерживается, подходит.

Смотрит некоторое время на мою приписку, но никак не комментирует.

Глава 37

В универе сегодня как в ТЦ во время зимних распродаж.

Шумно и душно. Слегка попахивает мокрыми пуховиками.

Зачетная неделя подошла к концу, двоечники носятся по коридорам с безумными глазами и пакетами, в которых, что-то мне подсказывает, не методички. Преподавательский состав порядком измотан и прячется по аудиториям.

Мы с научруком сидим в свободной лекционной, обсуждая диссертацию. Ему хочется как следует нагрузить меня на новогодние праздники и под каким-нибудь предлогом попасть в лабораторию Аминова. Сложно сказать, чего больше, полагаю, второго.

С мужем мы не виделись два дня, на моем запястье болтается новый золотой браслет, который он прислал с курьером, а в голове по-прежнему каша.

Сосредоточиться не получается.

Когда дверь в очередной раз распахивается, я уже готова рявкнуть на очередного студента, мешающего нам поскорее отправиться по домам, но на пороге стоит декан. Мой рот закрывается, чтобы растянуться в вежливой улыбке. Декан кивает научруку, дескать, не тебя ищу,